Представитель - Алекс Орлов

Спустилась ночь, и на небе появились звезды. Темнота принесла успокоение, и Майк, смирившись с ситуацией, мерно покачивался в седле. Он даже не заметил, что лахман подошел к острову, и, только когда тот начал взбираться вверх по склону, наездник наконец разлепил глаза и понял, что они достигли земли.

Пройдя еще с полсотни метров, лахман остановился и стал щипать на кочках траву. Решив, что животное устало и больше не попытается сбежать, Майк спустился на землю.

Он попытался сделать шаг и схватился за лахмана, чтобы не упасть, – его ноги совсем одеревенели и казались чужими.

Кое-как добравшись до возвышенности и подтащив за собой лахмана, Майк снял с него уздечку и спутал ею ноги скакуна. Затем привалился к небольшому корявому кустику и, прижав к груди винтовку, заснул.

Еще никогда раньше Майк не спал так крепко. Переживания последних суток вереницей смутных образов проносились перед ним. Выстрелы, крики карабкавшихся через забор бандитов и уносящаяся по пыльной дороге повозка, перегруженная детьми и голосящими женщинами.

Наконец, израсходовав весь запас кошмаров, утомленное сознание успокоилось и Майк погрузился в полноценный целительный сон. Однако длился он недолго, потому что Майка больно ткнули в плечо.

– Вставай, крысенок! Ты попался! – проскрежетал кто-то над его ухом.

Майк открыл глаза и, щурясь от солнца, увидел вооруженных людей, стоявших полукругом. Один из них держал за стремя спутанного лахмана, который за ночь наелся травы и выглядел бодро.

– Вставай, или получишь по ребрам! – снова прикрикнули на Майка, и он спешно поднялся.

– Давай вперед и не оглядывайся, – потребовал от него небритый субъект, голова которого была замотана цветастой тряпкой. Майк покорно пошел по узкой тропе, которую ночью он просто не заметил.

«Теперь я пропал, – подавленно размышлял он, – теперь я точно пропал. Лозмар разрежет меня на куски».

От таких мыслей Майк окончательно проснулся. Умирать теплым солнечным утром было глупо, к тому же очень хотелось есть и пить, поскольку только лахманы могли пить воду из соленых луж, а Майк бежал, не захватив в собой, естественно, ни воды, ни хлеба.

Постепенно тропа начала спускаться под гору, и вместо уродливых кочек стали попадаться довольно большие, поросшие зеленой травой прогалины. Майка это настолько удивило, что на мгновение он забыл о нависшей над ним смертельной опасности.

Исполняя требование конвоиров, он не оборачивался, однако по звукам шагов позади себя определил, что с ним идут только трое и последний ведет его лахмана. Из всего этого следовало, что его поймали совершенно случайно и остальные разбойники отправилась дальше – по своим делам.

Тропинка вильнула в очередной раз, миновала колючий кустарник и вывела к небольшому поселению, состоявшему всего из нескольких домов. И хотя видно было, что дома эти собраны из подручного материала, бросалось в глаза, что кто-то все как следует спланировал и подогнал все детали друг к другу с большой аккуратностью.

Вокруг домов стояли деревья, носившие следы постоянного ухода и обильного полива. Их густые кроны чрезвычайно удивили Майка, которому не приходилось видеть ничего выше малинового куста

Позабыв обо всем, он обернулся, чтобы спросить о деревьях, и тут же получил тычок в спину, от которого едва не упал.

Завидев пленника, на небольшой площади, между домами, стали собираться люди. Их набралось не больше двадцати человек, и в основном они выглядели так же, как и конвоиры Майка.

Один из них выглядел особенно странно. Помимо кожаных штанов и куртки, на нем были высокие сапоги, меховой цилиндр и золотое пенсне. И по тому, как окружающие старались не загораживать ему обзор, Майк понял, что это и есть местный предводитель.

«Неужели здесь нет Лозмара?» – удивился он, и надежда легонько коснулась его своим крылом.

– Кто это? Где вы его нашли? – спросил экстравагантный джентльмен, поблескивая на Майка стеклами пенсне.

– Он спал прямо на тропе, сэр, – сообщил неприветливый конвоир Майка. – Эти «собаки» послали его в разведку. Судя по седлу его лахмана, это не простой боец, а какой-нибудь сержант.

– Сержант? – Предводитель скорчил гримасу. – Это же ребенок...

Он подошел к пленнику, пристально посмотрел ему в глаза и неожиданно резко ударил его ладонью по лицу. Пощечина ослепила Майка, и он, потеряв равновесие, упал на спину.

– Ты думаешь, я злой? – донесся откуда-то издалека вкрадчивый голос. – Я не злой. Просто я стараюсь предупредить твое вранье, мальчик. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Майк кивнул.

– Вот и отлично. Поднимайся – я тебя не убил А теперь скажи мне, как тебя зовут и откуда ты?

– Меня зовут Майк Баварски... Я убежал с фермы мистера Каспара.

– А зачем ты убежал с фермы, мальчик? Стеклышки пенсне еще раз блеснули, и Майк, зачарованный их зеркальным блеском, ответил:

– Ее сожгли, сэр...

– Кто?

– Дьюк Лозмар и его люди, сэр.

– Кто такой Лозмар? – Предводитель распрямился и обвел окружающих взглядом, однако ему никто не ответил. Все только пожимали плечами: о таком человеке никто из них не слышал.

– Вот видишь, мальчик, ты лжешь мне...

Человек в пенсне виновато развел руками и отпустил Майку еще одну затрещину. И хотя на этот раз тот удержался на ногах, на разбитых губах выступила кровь.

– Я говорю правду, мистер! – в отчаянии закричал Майк, – Они убили всех мужчин, и только женщины с детьми успели уехать на повозке!

– Не кричи, мальчик, прошу тебя! – приказал главный. – У тебя лахман с эмблемой «собак», а ты мне говоришь о каком-то Лозмаре! А между тем вожака «собак» зовут не Лозмар, а Лифшиц. В этом вся штука.

– Это не мой лахман, его для меня поймал Джо! – размазывая по лицу кровь, оправдывался Майк.

– А кто тогда этот твой Джо?

– Он устроился работать к мистеру Каспару, а на следующий день на нас напали... Они прыгали через забор и стреляли... Их лахманы бегали в беспорядке, поэтому Джо поймал двоих, и мы поскакали. Только вот Джо, кажется, ранили.