Чаромир - Наталья Косухина

В дверь раздался звонок, и я, бросив томик на диван, пошла открывать. Кто пришел так поздно?

На пороге оказался Ярослав, который, увидев меня, шагнул вперед и заключил в объятия.

— Софья, где ты была? Я второй день не могу тебя отыскать! И что случилось: ты в подпалинах, на руке ожог?..

Я счастливо улыбнулась соседу. Ради таких чувств от него оно того стоило!

— Ничего особенного. Так, небольшое приключение за городом. Скажи лучше, ты почитаешь мне сегодня?

— Если хочешь…

— Да, проходи, а я пойду заварю чай.

Находясь на кухне, я не видела, как расположившийся в зале Ярослав поднял сборник сказок и, пролистав его, прочитал конец, особенно уделив внимание женщине на рисунке. А потом, закрыв книгу, счастливо рассмеялся.

Став этому свидетельницей, я бы очень сильно забеспокоилась.

* * *

Кто-то может подумать, что путешествовать по книгам легко и приятно, весело и захватывающе. Но на самом деле — дьявольски страшно. Я едва пришла в себя после последнего путешествия и ходила как неприкаянная, шарахаясь от каждой книги.

А что, если после того как я переписала ту детскую сказку, и остальные владельцы этой книги обнаружат это? Не знала, что будет в этом случае, но думать не хотелось.

Каждый вечер снова слушала, как читает мне Ярослав, но в душе начала подниматься глухая тоска и безысходность. Мое увлечение не отпускало меня, я не хотела отпускать его. Что делать в этой ситуации, не представляла.

Пару раз мелькала идея рассказать все Власову, но я быстро от нее отказалась: не хватает потерять еще и его дружбу из-за того, что он сочтет меня сумасшедшей. А он сочтет!

Я часто прокручивала в голове, как подходит ко мне девушка или парень, которых я знаю не очень долго, и говорят: «Я путешественник по книгам».

Вот что бы вы сделали? Я бы сразу попробовала помочь, а в итоге позвонила бы куда надо. Вот и Ярослава за это же не осужу.

Спустя неделю после происшествия я поднималась в свою квартиру и увидела сидящую на верхней ступеньке лестницы девушку. Черноволосая, немного полноватая, с курносым носиком и бледной кожей, она сидела, прислонившись к перилам и закрыв глаза.

Сработал мой инстинкт врача, и, подскочив к незнакомке, я осторожно тронула ее за плечо.

— С вами все в порядке?

Девушка удивленно посмотрела на меня.

— Я врач и могу помочь.

Незнакомка улыбнулась:

— Со мной все хорошо, спасибо! Просто я пришла в гости, а хозяина не оказалось дома. Думала, минутное дело, а вот как получилось. А я не пообедала.

— Может, зайдете? Я вам хоть чаю сладкого наведу.

— Неудобно как…

— Пойдемте, а то грохнетесь в обморок. — Открывая дверь квартиры, я как бы невзначай спросила: — А вы к кому?

— К Ярославу Власову.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Неужели занят и не сказал? С другой стороны, зачем ему мне что-то говорить? Мы не встречаемся, и наши отношения не претендуют на интимность. Он может оставить эту информацию при себе.

Пройдя в квартиру, я пригласила гостью на кухню.

— У вас в коробках книги? Продать собираетесь? — спросила незнакомка, удивленно смотря на несколько коробок в коридоре, доверху набитых книгами.

— Нет, — испугалась я такой перспективе. — Просто упакую и уберу.

На меня странно посмотрели и представились:

— Меня зовут Катя.

Поставив греть чайник, я ответила, улыбаясь через силу:

— Меня Софья, рада познакомиться. Вы пьете чай с печеньем или с баранками? Конфеты не предлагаю, так как чай нужен сладкий.

— Все-таки мне очень неудобно.

— Бросьте, — махнула я рукой Кате. — Ярослав — мой сосед, и я рада помочь. Впрочем, очень странно, что он назначил встречу, а его самого не оказалось дома. На него это не похоже.

— Вы давно его знаете? — спросила девушка, пристально смотря на меня.

— Не очень, всего пару месяцев. А вы?

— Уже несколько лет.

Мое настроение упало ниже некуда. Отвернувшись, я налила в кружку кипяток.

— А почему вы упаковываете книги? — спросила Катя, потянувшись к одной из них, которую я отложила, чтобы сдать в библиотеку.

— Сама пока еще не знаю, — со вздохом призналась я, ставя на стол чай и беря с другого конца книгу, чтобы закрыть ее.

И тут раздался женский крик. Я лишь с ужасом успела посмотреть на томик, как меня и Катю втянуло в роман.

Я осмотрелась вокруг: небольшая темная квартирка со старинной обстановкой и старуха, разговаривающая с молодым мужчиной. И с ужасом поняла, какую страницу открыла Катя.

— Ух ты! Мы внутри книги! И как все реалистично, хоть и черно-белое. А вот этот молодой чел…

Я закрыла ей рот ладонью, но было уже поздно: Родион Раскольников повернулся в нашу сторону.

Бледный мужчина, на пике душевных страданий, с топором в руке, с которого медленно капала кровь. Ему нечего терять.

— Он что, видит нас? И кто это такой?

— Это, Катя, милый мальчик Родя, который только что на наших глазах зарубил бабушку топором. И кажется, он нас не только видит, но и слышит, — ответила я, начиная тихо отступать и таща за собой девушку.

Судя по еще более побледневшему Раскольникову, он решился на второе убийство. Вернее, на два.

— Бежим! — крикнула я.

Бросившись вперед, мы выскочили за дверь, и нас накрыла белая пелена — страница перелистнулась. Я, не останавливаясь, неслась вперед, Катя не отставала, вслед нам сопел главный герой.

— Когда он отстанет? — Я уже задыхалась, мелькали помещения, комнаты, люди.

Листы перелистывались один за другим, а Родион пыхтел нам в затылок, заставляя сжиматься от страха. Вот-вот топор мог опуститься на наши головы.

— Тот Родик, он есть на последних страницах книги?

— Точно не помню, но он главный герой и поэтому…

— Плохо. Тогда нам нужно как можно скорее покинуть роман.

Я не стала спрашивать, откуда такие предположения и почему Катя так решила. Идею сделать ноги из мира Достоевского я считала дельной.

Когда я уже видела развязку и, что говорится, «свет в конце тоннеля», Раскольников бросил в нас топор. Тот пролетел совсем рядом и чудом не задел.

Вот нас поглотило белое сияние, и мы оказались сидящими на полу моей кухни. Катя закричала, все еще предполагая, что ей могут отрубить голову, и еще не осознав, где она.

— Ты как? — бросилась я к ней.

— Как-как… Зачем ты держишь в доме такие отвратительные книги?! Да еще и читаешь. Кошмар!