Крадущийся тигр, затаившийся дракон. Меч судьбы - Джастин Хилл

– Вы победили её, – благоговейно прошептала Снежный Бутон. – Почему же вы не сохранили меч?

– Той ночью мне удалось сбежать, – помолчав, продолжила мать. – Вдогонку за мной отправился сам Мубай. Он разглядел во мне талант. Понял, что у меня был плохой и злой наставник. Сердце у него было доброе, он меня простил и пообещал стать моим учителем. Я отказалась. Тогда он легко обезоружил меня и опять предложил свою помощь. Увы, в этот самый момент явилась Нефритовая Лиса. – В лице Цзяолун что-то промелькнуло, но затем оно вновь стало непроницаемым. – Они стали сражаться за меня. Мубай победил, однако у Нефритовой Лисы оказались отравленные иглы. От яда, попавшего в кровь Мубая, не существует противоядия. Oба они умерли. Тогда мне это польстило. Что поделаешь, молодость тщеславна. Теперь же я думаю о том, кого потеряла в Ли Мубае. Больше я никогда не встречала такого, как он. Он был лучшим воином Дома Тэ. – Она помолчала, потом добавила, встряхнув головой: – А теперь скажи, чем ты на самом деле занималась весь день.

Несколько секунд Снежный Бутон пыталась прочитать мысли на лице матери, но это было всё равно что заглядывать в глубину чёрной жемчужины.

– Я каталась на лошади, – наконец призналась она.

– Где именно?

– В Поющих песках.

– А ещё?

– Больше ничего не делала.

Цзяолун подозрительно прищурилась, но тут как раз слуги внесли кушанья, и Снежный Бутон опередила мать.

– А какой он был?

– Кто – он?

– Меч! Зелёная судьба.

Выражение лица Цзяолун смягчилось, похоже, она мысленно вернулась в прошлое. Она улыбнулась, что с ней случалось редко. Снежному Бутону оставалось лишь наслаждаться красотой момента: светящиеся фонарики, ивы, нарисованные на ширме, её мать, застывшая с палочками в руке и улыбающаяся чему-то давно ушедшему.

– Зелёная судьба, – сказала та, произнося название меча, словно имя тайного любовника. – В эпоху Троецарствия этим мечом владел сам Гуань Юй. Да, лучший меч из когда-либо созданных. Лёгче пёрышка, прочнее стали, достойный лишь руки великого героя. Если ты никогда не сжимала Зелёную судьбу, считай, тебе неизвестно, что такое настоящий меч. Подобного ему нет. Тот, кто подчинит его себе, станет властителем мира боевых искусств.

– И Мубай подчинил его?

– Да, – ответила Цзяолун после небольшой запинки. – Думаю, да.

– Почему же тогда он потерял его?

– Он отдал меч князю Тэ. Мубай в совершенстве овладел всеми боевыми искусствами, однако утратил радость боя. Он устал убивать. Думаю, он не хотел больше сражаться.

– Чего же он тогда хотел?

– Точнее, кого! – Цзяолун издала короткий смешок. – Он хотел Шулень. Сначала та была помолвлена с побратимом Ли Мубая, воином по имени Молчаливый Волк, но тот погиб в битве у Орлиной скалы. Шулень надеялась, что они с Мубаем поженятся, но он горевал о друге и боялся предать память побратима, женившись на его невесте. Тогда она ушла, полная тоски. Со временем Ли Мубай изменил своё решение, однако когда он разыскал Шулень, та была обижена и отстранилась от него. Так они и жили в печали, ни в чём не зная радости.

– А потом Мубай умер. – Снежный Бутон взмахнула косой. – Что же стало с Шулень?

Цзяолун тяжело вздохнула. Сколько же у неё тайн от дочери!

– Она оставила меч князю Тэ, как того хотел Мубай. Собиралась удалиться в горы и заняться медитацией. Шулень очень любила Ли Мубая, но потеряла его. Воистину, Железный Путь вымощен горем. С тех пор я о ней ничего не слышала. Ничего определённого по крайней мере. Может быть, её уже нет в живых, и они с Ли Мубаем наконец-то соединились.

Снежный Бутон закусила губу. Мубай, Шулень… Она завидовала матери, ведь та встречалась с такими удивительными людьми! Однако к чему эта скрытность?

За едой она думала о Зелёной судьбе. Какая прекрасная легенда! Вечером на рыночной площади наверняка будут рассказывать о Гуань Юе, его побратимах и их битве против Цао Цао. Ну, надо же! Лучший меч из когда-либо созданных человеком. Если им овладела её мать, то и она, Снежный Бутон, смогла бы.

Ночью, перед тем как уснуть, девушка лежала с закрытыми глазами, воображая, что меч на столе перед ней, а она подходит и берёт его.

«Я ясно видела его! Значит, всё это была правда». Она лежала в темноте, слушая пенье цикад в саду.

* * *

Снежный Бутон всю свою жизнь прожила в Дуньхуане. Цзяолун была для неё всем: и матерью, и отцом, и наставником. Странная одинокая женщина, то ли дракон, то ли знатная красавица, – не такой родитель, о котором мечтают дети.

«Я следую Железным Путём», – ответила ей мать, когда однажды Снежный Бутон спросила, зачем та каждый день тренируется с копьём, мечом и упражняется в приёмах рукопашного боя. Медленно выдохнув, Цзяолун продолжила: «Железный Путь – это мир воинов ушу, мир боевых искусств. В том мире людям не даётся власть и сила по праву рождения или покровительства. Они сами становятся хозяевами положения, совершенствуя своё мастерство. Воины ушу – вне обычного мира. Их господин – лишь их наставник, их мастер, а братья – лишь те, кто сражается с ними плечом к плечу. Некоторые объединяются в Дома, в каждом из которых свои законы и традиции. Другие – странствуют в одиночку, борясь с несправедливостью всюду, где её находят. Их законом являются не императорские указы, но кодекс чести. Лучшие из них идут этим узким и опасным путём: защищают обиженных, наказывают неправедных правителей, изгоняют угнетателей, несут возмездие продажным чиновникам. Худшие соблазняются властью над людьми. Она развращает их, и они словно гниют изнутри, как трухлявое дерево, выедаемое жучками. Ты не должна походить на них. Ты обязана быть верной, бесстрашной, справедливой и милосердной. Отказаться от богатства и славы, и ещё от многого другого…» Мать умолкла. «От чего другого?» – заинтересовалась Снежный Бутон. «Всё, хватит вопросов».

* * *

Кое-что о жизни своей матери Снежный Бутон узнала, прислушиваясь к тому, о чём говорят люди. И особенно к тому, о чём они умалчивают. Мать не скрывала свой аристократически-чёткий выговор и навыки в искусствах, которым обучают девушек из благородных семей. Она постаралась научить всему этому Снежный Бутон, хотя истинно конфуцианскому воспитанию девочки немного мешал дух приграничной вольницы. Однако было заметно, что в душе Цзяолун таилась какая-то тоска, которую никак нельзя было развеять.

– Вы когда-нибудь были влюблены? – спросила её однажды Снежный Бутон.

– Да.

– В кого, можно узнать?

Мать внимательно посмотрела на дочь. Её небольшие тёмные глаза были прекрасны, когда она улыбалась, но сейчас их взгляд стал жёстким, как ветвь саксаула. Ничего не ответив, Цзяолун сказала:

– Ты сегодня ездила в Поющие пески. – Это было утверждение, а отнюдь не вопрос. – Там небезопасно.

– Но вы же туда ездите!