Тимиредис. Запад и Восток - Надежда Кузьмина

Меня не беспокоят детали.

Я из тех людей, что занимаются практикой.

Наруто перед взрывом расенгана

Наверное, после важных событий всегда бывает какой-то период осмысления, переваривания… Но пока в моей голове царила сумятица. Единственно, спасибо Шону, тучи, затянувшие небо, развеялись. Подумав, я решила, что и впрямь не стоило впадать в отчаянье — да, самой крупной рыбой в пруду мне не стать, но есть ли в принципе такая? Ведь существует то, чего боятся даже боги. Так какой смысл пугаться мне? Буду жить как раньше — расти, учиться, вертеть головой по сторонам, ждать дракона. А о том, что от меня зависит не больше, чем закат и восход, беспокоиться не стану. Может, завтра вообще шмякнется на Гелиану залётный метеорит и будет нам всем большой кирдык. Так что, превентивно ласты склеить и на кладбище переехать? Глупость какая…

Я расспросила Аса, чувствует ли тот своего дракона? Оказалось, что почти нет. Только один раз, когда Аскани занимался фехтованием, ему показалось, что внутри кто-то зарычал.

Зато я узнала, что представляет себе Ас, занимаясь медитациями. Оказалось, у него всё тоже шло из детства. Когда для Аса не осталось ни одного безопасного, своего места в родном замке, Ас его придумал. Вообразил небольшую комнату со сводчатым потолком, надёжными каменными стенами, узким стрельчатым окошком, через которое видны вечерние звёзды, и горящей на столе свечой. И уходил туда… Обстановка была минималистской, даже аскетической, но мне понравилось. А Аскани сказал, что вон та голубая яркая звезда за окном — это я. В ответ я впервые привела его на свою поляну. Пусть поглядит, что у меня внутри. Имеет право знать.

Ас засмеялся:

— Я подозревал нечто в эдаком роде ещё с тех пор, как ты чуть сама себя не заморозила. Не жарко.

Пожала плечами. Ну, простите, какая есть. Два дня назад всё было ещё паршивее.

— Хотя мне нравится. Просторно, чисто, свежо… — хмыкнул, — атмосферненько. И луна чудесная, как хрустальная…

Вечером, в ранних сумерках, мы собрались в саду у костра. На фоне темнеющего неба мелькали силуэты стремительных нетопырей, в кроне пинии посвистывала незнакомая птица. Костёр уже почти прогорел, и багровые угли мерцали, испуская жар. Время от времени какая-нибудь ветка ломалась, с треском выстреливая фонтаном белых искр. Я сидела на подушке из драконьих нитей рядом с Аскани с наветренной стороны от огня. Неподалёку — рукой не дотянуться, но близко — устроилась Астер, привалившись к груди непривычно расслабленного сейчас лорда Ардена. Шон и Тиану возились с мясом. Шон нанизывал куски на стальные прутки, а Тиану разминал в большой деревянной миске незнакомо, но безумно аппетитно пахнущие травы. Я сглотнула — пока всё приготовится, в слюне захлебнусь.

Разговор начала Астер:

— Тим, Ас, рада видеть вас снова в добром здравии. Жаль, что такое произошло… но, как говорят, что нас не убивает, то делает крепче. Главное, вы выжили и не сломались. Только вот как быть теперь с Тим, не знаю. Не сомневаюсь, что дракона ты, — посмотрела мне прямо в глаза, — вырастишь. Но свойства твоей крови тревожат. Будь очень осторожна и помни — никто из нас не хочет, чтобы с тобой произошло что-то плохое. И — да, Шон рассказывал об этом — никаких жертв! Жили без них до сих пор, проживём и дальше.

Я кивнула. Хорошо, что так. Казалось, что Астер видит меня насквозь, все мои страхи и сомнения… И сейчас она сказала прямо, что будет меня поддерживать, а заставлять делать то, чего я не хочу, — не станет.

— Ну, коли с этим решили, поговорим вот о чём. Арден, — она закинула руку за голову и ласково погладила мужа по щеке, — сказал, что вы уже восстановились. Некоторая слабость после такой кровопотери и усиленной регенерации естественна, но это пройдёт. Так что со следующей недели живём как обычно: тренировки не реже трёх раз в неделю, и пора заняться текущими делами. Тем более что есть интересные — например, надо обследовать долину, образовавшуюся в результате взрыва алтаря над Восточными горами. Насколько знаю, гномы туда ещё не совались. Ещё можно поискать, откуда взялась твоя кобыла. Кстати, ты знаешь, что она жерёбая?

Чего-о?! Челюсть сама собой отвисла, глаза часто заморгали. Как это? Когда?!

Ас рядом тоже задёргался, как рыба на крючке. Оттолкнул меня, поднялся и решительным шагом направился в темноту. Это он куда?

— Сейчас вернусь. Только дам одной скотине непарнокопытной по храпу! — отозвался Ас.

А я припомнила случайно подслушанный весной разговор, когда Аскани отчитывал Прибоя, чтобы тот не смел покушаться на мою буланую селёдку, потому что нам всем предстоит долгий путь до Галарэна, а с жеребёнком четыре тысячи лиг не пройти. Выходит, Прибой просёк, что мы все уже в Галарэне, и решил, что можно больше не ждать? А хитрая селёдка не возражала? И теперь у нас — фамильная конеферма коней породы редкой вредной? Ну и ну!

Захихикала. Астер подняла бровь и чуть наклонила голову набок: мол, что?

Я пересказала, как сумела, что. Мужчины запереглядывались, блестя глазами. Астер закусила губу, чтобы не рассмеяться, а потом выдала:

— Да, эльфийцы они такие, хитрые. И эльфы тоже… гм… хитрые.

Эльфы закивали, Шон зафыркал.

Выходит, эльфийские романы не всегда врут.