Хищники Дня и Ночи - Виктор Ночкин

* * *

Король Лашман провел в Джейхуре семь ночей. Сперва был пир, шата и ахс лились рекой. Победители дружно славили непобедимого владыку, его могучую руку и прозорливый разум. На другой день король призвал грустные мысли обратно. Он обошел, сопровождаемый Шамкатом и Чаглави, подземелья портового города. Смотрел, как трудятся шерваны. Сперва посетил подвалы пирамиды, где гончарные черви испускали клейкую массу, пригодную для изготовления посуды и для строительных работ. Часть тварей оставалась словно вмурованной в стены, на которых покоилось гигантское сооружение, продукт слепых зверей шел вниз, в непрерывно опускающееся подножие пирамиды. Где-то в неизведанных глубинах твердое основание размывалось, рассыпалось… быть может, пожиралось иными, не известными людям тварями? Во всяком случае, без колонии шерванов, обитающих в стенах, пирамида могла бы провалиться, осесть в бездонные прорвы. Работники Шамката исправно подносили пищу к головам слепых зверей, чтобы непрерывно производили строительную глину – взамен той, что опускалась в таинственные глубины.

Из-под основания пирамиды вели десятки подземных галерей – к скрытым обиталищам разных видов шерванов, в том числе и гончарным. Нынче им было много работы. Выделяемый тварями вязкий раствор мешали с шерстью газлонов, густой, мягкой, отвратительной, словно волосы на голове колдунов. Полученную субстанцию резали и трамбовали в тщательно вымеренных прямоугольных формах, затем тащили наверх – сушиться на солнце. Полученные кирпичи используют, чтобы отремонтировать поврежденные во время короткой осады стены Джейхура.

Посмотрели, как трудятся черви, вырабатывающие тесто, различные масла, сладкую шату и другие продукты. Когда добрались к колонии водяных шерванов, Шамкат принялся шумно вздыхать. Король не стал ничего говорить толстяку, принял поведение князя как должное. Шамкат всячески показывал, как он скорбит – в его городе не осталось ни одного сколько-нибудь крупного червя. Даже среди масляных и гончарных встречались особи крупней, но то были старые звери, которым не суждено вырасти более. Только водяные не знают пределов роста, а тот, которого прикончил колдовской свет в битве, был огромен по любым меркам. Только в столице, в тени великих гор, можно отыскать шервана крупней. А эти мальки, суетящиеся в садках – не менее трех лет пройдет, прежде чем погонщик сможет оседлать такого и приступить к обучению. И никак не меньше десяти лет – прежде чем эти черви смогут стать оружием Ночи. Увы. Джейхурцы поторопились.

После осмотра подземелий король поднялся на поверхность. Долго стоял в тени и моргал, привыкая к злому свету здешнего дня. И думал. Шамкат топтался рядом, кряхтел и искательно заглядывал в глаза. Король не стал ничего говорить толстому пройдохе, пусть сопит.

Началось восхождение на верхние этажи пирамиды. Князя снова несли слуги. Лашман шагал сам. На каждом этаже останавливался, подолгу глядел с балкона – на город, где суетились тысячи Ночных, на стены, где шла работа, на степь, где тлели останки тысяч павших, на дорогу, ведущую на север, к ручьям. По дороге непрерывно тянулись вереницы носильщиков – туда налегке, обратно с бурдюками, полными воды. Недостаток павших в битве водяных червей еще долго придется компенсировать тяжелым трудом. Когда добрались к покоям, расположенным на самом верху пирамиды, решение начало созревать. Лашман не торопил себя, считал: окончательно мысли сложатся во сне.

– Я стану отдыхать, – заявил король, – а ночью поговорим.

В покоях владыку ждал меч. Джейхурские мастера вычистили клинок Лашмана и привели в порядок режущие кромки – удалили сломанные бейраховы зубы и вставили новые, целые. Ровненькие, как на подбор, острые, прочные. Хорошая работа.

* * *

На восьмую ночь после битвы Лашман отправился в обратный путь. Толпа, собравшаяся проводить короля-спасителя, показалась владыке Ночи жидковатой. Обитатели Джейхура, живущие вдали от вечной тени великих гор, переняли привычки Дневных. Они трудились днем и отдыхали ночью. Даже Шамкат зевал, деликатно прикрывая рот ладонью. Наверняка князь радуется отъезду повелителя. Наконец-то жирный старик отдохнет, поскольку не будет нужды изображать перед королем бурную деятельность. Это было чем-то вроде игры: Шамкат притворялся неутомимым и деятельным, демонстрировал, как он бодр и предприимчив, чтобы Лашман поскорей убрался.

Владыка подыгрывал и делал вид, будто не понимает, что суета прекратится с его отъездом. Короля вполне устраивало, что большая часть дел будет исполнена, пока он не покинул Джейхур – то есть очень быстро. А хитрый старик наверняка догадывался, что король видит его насквозь, но притворялся льстивым недотепой… Как бы там ни было, а в итоге все, что надлежало исполнить, исполнялось…

И вот Лашман уезжает. Впрочем, Шамкату не удастся в ближайшие дни предаться покою, у него будет много дел. Единственное, что толстяк выиграет с отъездом короля – беготню и суету он спихнет на ближайших слуг и помощников. Пока владыка Ночи оставался в Джейхуре, князю приходилось повсюду сопровождать деятельного монарха. Особенно по ночам. В портовом городе Лашман оставил половину гвардии, но эти не станут шастать по Джейхуру, повсюду совать нос и проверять, насколько тщательно князь исполняет обязанности. Так что Шамкат будет сидеть в теплой ванне и отдавать приказы, а бегать по жаре и солнцепеку станут его слуги, тощие, загорелые, похожие на Дневных.

Бегать предстоит много и часто. Лашман велел князю немедленно снаряжать армию для осады ближайших крепостей Дневных на этом, северном, берегу континента. Потому и остаются здесь дружинники, чтобы поддержать военные операции князя. Пройдет около двадцати дней, и войско выступит в поход. Солдаты Джейхура возьмут с собой червей в бочонках, чтобы подкопать стены вражеских крепостей, и трофейные джудовые конструкции, чтобы собрать пандусы и взойти на брустверы. С ними отправится тяжелая кавалерия на ангваргах.

Если флот Дневных убрался, никто не окажет помощи гарнизонам, и крепости, которые Дневные удерживают на здешнем побережье, падут одна за другой. К тому же под Джейхуром полегли лучшие воины этих гарнизонов, анклавы Дня на северном побережье обескровлены.

В будущем году варварам придется все начать сначала. Это поможет выиграть время – а оно необходимо! Нужно много времени, чтобы молодые шерваны Джейхура вошли в силу, выросли и набрали вес.

Сборами войска займется Шамкат, командовать в походе станут лучшие из его воинов, а также старые соратники Лашмана. Крепости на северном побережье снова окажутся в руках Ночных. Но, видимо, ненадолго. Пройдет несколько лет – и Дневные снова пришлют флот со вновь набранным войском. Их будет много, а у Ночных не окажется больших шерванов. Даже в Джейхуре. Покидая портовый город, столицу севера, Лашман размышлял, как воспользоваться короткой передышкой, что еще можно придумать, чтобы помешать Дневным окончательно завладеть побережьем. Ресурсы Ночи исчерпаны… Люди, ангварги и шерваны – все, что было в распоряжении Лашмана, уже принесено в жертву. Пожалуй, теперь оставался единственный выход.