Еретик - Леонид Кудрявцев

Безымянный настороженно взглянул на Господина. Тот, наклонившись, гладил тварь по голове. Нижняя губа у него отвисла, обнажив остатки желтых, истертых зубов, а рука тряслась, словно у глубокого старца.

Старца? Собственно, а кем еще он был? Именно старцем, постепенно и неотвратимо теряющим реакцию, ловкость, силу, остатки некогда острого ума, опускающимся, медленно и неизбежно умирающим.

Что он, Безымянный, станет делать, когда это все-таки случится? Кому он будет нужен? Как он дальше, без хозяина, станет жить? И будет ли он жить вообще? Кто знает, возможно, ему придется уйти в страну теней вместе с Господином?

Уйти?

Безымянный содрогнулся.

Нет, вот уж к чему он не готов, так это к уходу. И если появится хоть какая-то возможность его избежать, он ее использует. Обязательно.

— А теперь, после того как я вновь убедился в своей силе, ты можешь идти. И помни: если ошибешься, мой гнев настигнет тебя всюду.

Сказав это, Господин плюнул на пол. И конечно, слюна его, попав на каменный пол, зашипела, превращаясь в небольшое облачко едкого дыма.

Выходя из зала. Безымянный подумал, что может припомнить те времена, когда такой плевок хозяина мог убить на месте дракона. Конечно, это было очень-очень давно, но все-таки было.

Э-хе-хе…

Он шел к выходу из дворца. Обыкновенные каменные плиты в коридорах сменялись мозаичным полом залов и комнат. Шаги его звучали то глухо и гулко, то четко и резко. Иногда их повторяло эхо, иногда к ним добавлялся шум крыльев пролетавших мимо адских нетопырей.

Он шел и думал, пытался понять, с какого момента безграничная, слепая преданность Господину переросла в нем в равнодушие и презрение. Когда это случилось? После того как он понял, что является последним шедевром когда-то великого мастера перевоплощений? Или это произошло тогда, когда он заметил первые признаки надвигающегося, неотвратимо, как атакующий дракон, дряхления некогда великого мага?

Кстати, равнодушие и презрение? Не слишком ли это сильно сказано? И если не осталось ничего от некогда испытываемого перед Господином преклонения, то почему он ему до сих пор служит? Невидимая печать великого мага, снять которую может либо он сам, либо его смерть? Да, именно она. До тех пор, пока он от нее не избавится, ему придется служить Господину, и не только ему, а даже его доверенным лицам. Например, визирю.

Ах да, визирь…

Он появился рядом с Безымянным так бесшумно, словно был призраком, будто не вышел из узкого бокового коридора, а просочился сквозь стену. Лицо у него, как обычно, было скрыто низко надвинутым капюшоном черного плаща, движения ловкими и одновременно вкрадчивыми, осторожными, словно бы визирь все время опасался слежки неведомого, находящегося где-то рядом невидимого врага.

Некоторое время они молчали, и у Безымянного даже появилась надежда, что визирь всего лишь вознамерился напомнить о своем существовании и этим пока ограничиться.

Как бы не так.

Вкрадчиво и тихо, слово опасаясь, что его могут подслушать, визирь спросил:

— Сколько его создание продержалось в этот раз?

Безымянный усмехнулся:

— Неужели ты не знаешь, чем закончилось очередное состязание? Неужели ты не мог поинтересоваться этим у одного из нетопырей? Я проиграл.

Визирь едва слышно вздохнул.

— Зачем? Разве от этого что-то зависело?

— А разве нет?

— Нет. Ты запросто мог, если бы захотел, в этот раз победить.

Безымянный удивленно хмыкнул, потом осторожно сказал:

— Господину это могло не понравиться.

— Конечно. Но все равно он не смог бы причинить тебе ни малейшего вреда.

— Ну, для того чтобы меня уничтожить, сил у него еще хватит.

— Ты не понял. Дело — в задании. Оно должно быть выполнено. Причем никто не сможет довести его до благополучного конца, кроме тебя.

Безымянный пожал плечами.

— Обычное задание. Что в нем особенного?

— Не совсем обычное.

Безымянному послышался легкий смешок, и он искоса взглянул на визиря. Ничего особенного. Все те же ловкие, осторожные движения, опущенный капюшон, скрывающий лицо, не дающий возможности убедиться, что смешок и в самом деле не послышался.

— Чем же мое задание необычно?

— Я тебе сразу не сказал, но теперь, после того как ты еще раз доказал свое здравомыслие, для этого настало время. От успешного выполнения задания зависит судьба Господина.

— Каким образом?

— Самым прямым. Каким образом стареющий маг может вернуть себе утерянные юность и силу?

— Каким?

— Только забрав их у другого мага. Теперь понимаешь?

— Такое и в самом деле возможно? — недоверчиво спросил Безымянный.

— При соблюдении некоторых условий. А также при наличии небольшого везения. Но прежде ты должен выполнить свое задание. Это — основа. Без этого не будет всего остального. И если вдруг тебе придет в голову идея удрать, не выполнив полученного задания, тотчас забудь о ней, как только это случится. Гнев Господина будет настолько велик, что он настигнет тебя и в преисподней.

Безымянный это знал и увиливать от выполнения задания не собирался. Однако… Может, удастся нечто выторговать?

— В таком случае я наверняка получу какую-то награду?

— Получишь, и немалую. Свободу. Достаточно?

Безымянный насторожился. Вот такого ему еще не обещали. Неужели и в самой деле есть возможность навсегда избавиться от опостылевшей службы?

— Ты не обманываешь?

— Нет, не обманываю. Выполнив это задание, выплатишь свой долг Господину сполна и получишь свободу.

— Что я могу быть должен, если ничего не брал? О каком долге ты говоришь?

— Жизнь, — ответил визирь. — Ты должен всего лишь такую безделицу, как жизнь.

Туман швырнул ему в спину горсть листьев pyraтельного дерева. Время высушило их, отобрало запах, сделало нереальными и хрупкими. Поэтому теперь они были совершенно неопасны. Силы у них хватало только на то, чтобы кружиться возле лица и безуспешно пытаться залепить глаза. Для того чтобы избавиться от них, Даниилу пришлось всего лишь несколько раз взмахнуть руками. Один из них, прежде чем рассыпаться в прах, успел даже пропищать:

— Да будешь ты подобен шогодайю.

Задумчиво хмыкнув, Даниил пошел дальше.

Следующая туманная стена была не так уж и далеко а ему, очевидно, стоило поторопиться, поскольку до замка Алты путь был неблизкий. Несмотря на это, он все-таки остановился, полной грудью вдохнул свежий, слегка пахнущий озоном воздух и от удовольствия даже на несколько секунд закрыл глаза.