Принц фальшивых героев - Владимир Брайт

— Интересно, почему никто не догадался повесить здесь вполне уместную табличку «В добрый путь»? — Мой неунывающий спутник был в своем репертуаре.

— Наверное, потому, что самым одаренным хватило ума сюда не попасть, а те, что попроще, не успели сориентироваться в последние отпущенные им минуты.

— Насколько я понял, мы не попадаем нив одну из этих категорий, поэтому можем рискнуть восполнить пробел.

— Думаю, лучше это будет сделать в следующий раз, потому что сейчас слишком...

— Я даю вам вещи, которые практически не имеют цены в этом мире — настолько они уникальны.— Без всякой подготовки начал раздачу праздничных слонов радушный хозяин.

— А вот интересно: где тут ближайший ломбард? — игриво поинтересовался мой верный друг.

— Надеюсь, вы воспользуетесь ими по назначению...— продолжал колдун.

«О мой бог!» — воскликнул я про себя, ибо был решительно разочарован в могущественном чернокнижнике: всюду одно и то же — тотальный контроль и учет материальных ценностей, скучная бухгалтерия и ни малейшего намека на здравый смысл.

— Разумеется! Конечно, мыпостара...— попытался уверить его я.

— Мне не нужно, чтобы вы старались,— мне нужно, чтобы все было на месте, когда я вас снова увижу,— отрезал Антопц.— В противном случае мы будем разговаривать по-другому.

«Угрозы, везде сплошные угрозы и насилие»,— обреченно подумал я. Что Аспирин, что этот колдун — все одинаковы. И все почему-то полагают, будто покинув их гостеприимное общество, я сразу же уйду в беспробудный загул, начисто позабыв об ответственных поручениях, невыполнимых миссиях, смертельных опасностях и наемных убийцах, поджидающих меня на каждом шагу.

— Насколько я понял, если речь пойдет о выборе: пожертвовать жизнью или лишиться одной из этих чудотворных вещиц,— то, во избежание неприятностей, мне следует выбрать первый вариант?

Антопц глянул на меня с такой поистине отеческой добротой, что на ум почему-то пришла банка со спиртом, ожидающая своего звездного часа. Я вдруг задумался: ведь нет ни малейших гарантий, что после удаления из моего уха «Растворителя миров» я не завершу свои приключения в роли свежеконсервированного продукта — даже если вся эта безумная затея закончится удачей.

Это была на редкость здравая и весьма своевременная мысль. Оставалось только выяснить, насколько трепетно старый колдун относится к своим обещаниям, и значит ли что-нибудь в этих мрачных застенках, пропитанных кровью, смертью и предательством, такое понятие, как «слово чести».

После коротких, маловразумительных инструкций, суть которых в основном сводилась к тому, какая ужасная кара постигнет незадачливых героев в случае утери артефактов, все формальности, кажется, были соблюдены и наконец-то началась раздача праздничных подарков. Каждый из нас получил по небольшому сувениру, а кое-кто — даже по паре.

Компоту досталось не то благословение, не то проклятие[15]: Антопц, возложив ему на голову свои верхние конечности, что-то неразборчиво пробормотал.

Каким даром при этом чернокнижник наделил нашего четвероногого любимца, осталось совершеннейшей загадкой. Впрочем, ни у кого из присутствующих не было желания задавать лишние вопросы.

Гарху вместо отрубленной руки трансплантировали не то клинок всадника Апокалипсиса, не то что-то очень на него похожее. Справедливости ради стоит отметить, что выглядело оружие по-настоящему мрачно и, как все в этом месте, прямо-таки истекало смертельным злом. Матово-черная поверхность поглощала свет, и казалось, что внутри томится в заточении как минимум душа проклятого демона. Определенно, это был непростой клинок. Но выяснять, до какой степени он непрост, у меня не было никакого желания.

— Милая побрякушка,— заметил внутренний голос.— Но, по-моему, с бензопилой наш друг смотрелся бы эстетичнее. Распиливать зловещих мертвецов с помощью верной пилы, слыша, как хрустят их полусгнившие кости... А-ах!!! Наверняка это бодрит.

— Ты забываешь, что Гарх в некотором роде и сам зловещий. Если не мертвец, то полумертвец,— напомнил я.

— Н-да, ну ладно, тогда давай так. В предстоящем мероприятии мы выступаем в роли смелого и отважного Питера Пэна, а Гарх будет капитаном Крюком: полагаю, сменить одну железяку на другую особого труда не составит. Компоту же мы дадим роль...

— Давай ты как-нибудь в другой раз расскажешь мне о своих замечательных режиссерских задумках? Потому что сейчас у нас есть дела поважнее.

И действительно, некоторые вещицы, которые вручал нам мрачный колдун, нуждались в предварительных комментариях, а еще лучше — в подробных, тщательно проработанных иллюстрированных инструкциях.

Кроме волшебного суперклинка моему телохранителю презентовали (во временное, разумеется, пользование) еще пару обновок: доспехи[16]и какой-то уж совершенно невзрачный на вид арбалет с принципиально новой системой наведения и стрельбы[17].

Не нужно было рыться в моем мозге[18]чтобы догадаться о глубоком скепсисе, охватившем меня после презентации этих высокотехнологичных достижений местных умельцев: все было написано у меня на лице.

— Надеюсь, нам не предложат в нагрузку — для обмена — набор пластиковой бижутерии и стеклянных бус. — Мой вечный спутник был разочарован происходящим не меньше, чем я.

— А я надеюсь, что ты не станешь делиться своими крамольными мыслями с владельцем этих замечательных артефактов. Думаю, ему не составит особого труда не сходя с места проделать нам лоботомию.

После удавшегося эксперимента с пересадкой головы одному нашему общему другу моя вера в медицинские возможности Антопца достигла заоблачных высот.

— Ты чересчур уверовал в нетрадиционную медицину.

Мой внутренний голос всегда старался, чтобы последнее слово осталось за ним.

— А ты...

— А ты получаешь пояс-сумку с набором всего необходимого.— Прервал нашу мысленную перепалку Антопц.

— Пояс волшебный? — робко поинтересовался я.

— Пояс обычный,— жестко ответил он.— Все, что внутри, практически бесценно.

— Спасибо,— только и смог выдавить из себя я.

Присутствие в непосредственной близости живого олицетворения смерти по-прежнему действовало на меня угнетающе. Несмотря на то что мы уже познакомились и даже в некотором роде заключили пакт о сотрудничестве, я никак не мог отделаться от ощущения, что при первом удобном случае моя несчастная голова последует примеру головы бедняги Гарха, угодив в кастрюлю с похлебкой.