Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя - Александра Черчень

– Идиотка! – нелестно охарактеризовал меня рыжий. А потом догнал, схватил за здоровую руку и дернул на себя. Ну не дурак ли? Мало сегодня с лестниц летал?

На этот раз равновесие Ринвейл удержал. Он крепко обхватил меня за талию, прижал спиной к себе. И вырваться мне не было никакой возможности.

– Осмелюсь заметить, что по-идиотски сейчас себя повел ты, – едко заметила и дернулась, пытаясь освободиться. Говорить гадости, не видя перед собой лицо со злыми голубыми глазами, оказалось несравненно легче, потому окончательно осмелела: – Отпусти меня немедленно!

На удивление, он послушался и оттолкнул меня от себя. Только запястье не отпустил, и потому уйти я не могла.

– Руку покажи, – процедил супруг и потянулся к раненой ладони.

Тут я, наверное, поступила в лучших традициях всех обиженных дам. То есть глупо…

– Все хорошо. – Отступила и неосознанно спрятала пострадавшую лапку за спину.

Муж только покачал головой.

– Я уже видел. Так что не глупи, а показывай.

– Там ничего серьезного, – упрямо стояла на своем. – Царапина, сама обработаю.

– Царапины сильно не кровоточат. – Ринвейл щелкнул пальцами, и светляк вспыхнул ярче, позволяя явственно увидеть темные пятна на светлом мраморе лестницы. – И еще… Ты порезалась о стекло. Неизвестно, попал ли в рану состав, но все равно лучше обработать руку специальным средством.

– Хорошо. – Все-таки вняла разумным доводам.

– Вот и отлично, – кивнул цай Тирлин. – Пошли.

Мы быстро спустились на нижнюю площадку и вскоре оказались у массивных дверей с простым резным орнаментом и коваными затейливыми ручками. На удивление, они оказались не заперты и распахнулись от малейшего прикосновения. Пройдя в помещение, муж отпустил мою руку, и на мгновение мне стало жаль потерянного тепла. Поймав себя на этом, потрясла головой, прогоняя непонятные мысли, и решила немного осмотреться, раз уж появилась такая возможность.

Лаборатория зрительно разделялась на два сектора. В одном был круглый стол с оставленной на нем книгой и небольшой диванчик. В другом на металлической столешнице стоял перегонный куб, шеренга колбочек с непонятными разноцветными жидкостями и котел на «горячих камнях». Впрочем, если в котелке ничего не кипело, то, значит, камни были сейчас неактивны. По периметру расположилось несколько белых шкафов без дверок, а в противоположной стене виднелась стальная дверь. Видимо, там хранились наиболее ценные ингредиенты и материалы.

Ринвейл подошел к шкафу и достал оттуда небольшую коробочку. Немного подумал и захватил пузырек с ядовито-зеленым содержимым. Отнес все это на стол, достал стеклянную пиалу и насыпал в нее грязно-серого порошка. Устало потер переносицу и вздохнул. Открутил крышку и выжал немного крема из тюбика, а потом добавил несколько капелек зеленого раствора. Смесь гадостно зашипела и забулькала, что мне весьма не понравилось. Муж приподнял емкость и с сомнением оглядел буро-коричневое содержимое. Подумал еще пару секунд и решительно потянулся к мензурке с прозрачной жидкостью. Осторожно добавил в мазь капельку и быстро накрыл задымившееся лекарство крышечкой.

Смотрела на все эти приготовления и думала, что вверяться в руки этому «лекарю» не горю никаким желанием. Он тут импровизирует, а я испытывай? Нерешительно покосилась на открытые двери, прикидывая свои шансы удрать из этой обители экспериментатора. Муж, видимо, разгадал мои намерения и тихо произнес:

– И не думай.

– Ты о чем? – невинно улыбнулась в ответ.

– О том, что слуги у меня, конечно, неболтливые, но найденная поутру кровавая дорожка от лаборатории до твоих покоев, несомненно, не останется без внимания. – Рыжий аккуратно перемешал смесь деревянной палочкой, искоса на меня взглянул и пояснил: – Решат, что ты меня настолько достала, что я не сдержался.

Стало жутко. Вот честно.

– Эм… А я настолько достала? – все же решилась спросить.

– Ну как тебе сказать? – с сомнением оглядел меня цай Тирлин. – Пока нет.

Это «пока» мне крайне не понравилось…

– Но я же ничего не делаю, – растерянно пожала плечами. – Наоборот, стараюсь поменьше тебя беспокоить, не попадаться на глаза…

– Ты тут живешь, Ирьяна, а я привык быть один. Так что присутствие непоседливой огненной девушки, которая просто физически не может без неприятностей и шума, меня несколько тяготит… Отвлекает. А я этого не люблю.

– Но при чем тут кровавые следы?

– У меня не особенно хорошая репутация, – спокойно отозвался полукровка и направился ко мне.

После такого я, естественно, не стала покорно ждать, а начала медленно отступать. Огляделась и поняла, что деваться некуда. Двери были за спиной этого типа с непонятными намерениями. Он заметил мой затравленный взгляд, пристально посмотрел на меня и неожиданно весело рассмеялся:

– Ирьяна! Хватит шарахаться! Я цивилизованный и адекватный. Нас обрекли на общество друг друга, и, хоть меня несколько раздражает твое присутствие, это не причина трястись от страха!

– Ты вообще себя слышал? Как еще можно отреагировать на то, что ты сказал?!

– А что такое? – провокационно вскинул рыжую бровь собеседник. – Ты же хотела откровенности. Пожалуйста. Меня неимоверно бесит легкий беспорядок, который ты с собой приносишь, мелкие безделушки, бесконтрольно расползающиеся по дому, шум, смех. Это все мешает работать! Но держусь! За что мне честь и хвала!

– Честь и хвала… – эхом повторила, с опасением наблюдая за приближением ненормального. – И это не беспорядок, а уют. Если все идеально, то создается ощущение, что это музей, а не обитаемый замок. Та же пара книг, специально оставленных на столе в библиотеке, создает недостающий штрих.

– Руку дай, – скомандовал муж, открыл аптечку, достал оттуда вату и средство для обеззараживания. Потом поморщился и продолжил начатую нами интересную тему: – Ладно книги! Но зачем все эти вазочки в бесконечных количествах, цветы и прочая ерундистика?

М-да… Видимо, и правда накипело у него за эти полторы недели.

– Я немного поставила! – возмутилась было, но тут он начал обрабатывать руку, и нижнюю губу пришлось прикусить от боли.

– Потерпи, я быстро. – Вейл уже залил раствором длинную царапину и сейчас просто вытирал кровь.

Рану сильно щипало, и я тихо выдохнула. Рыжий, видимо, понял, что мне нелегко, и с несвойственным ему альтруизмом завел разговор про свойства лекарств, поясняя, почему нельзя воспользоваться магией. Вот тебе и огненная кровь! На лестнице он меня был готов собственноручно придушить за разбитый катализатор, а сейчас от прежней злости и следа не осталось. Легко отвлекается и переключается. Да и вообще… не такой уж он и неэмоциональный, каким хочет казаться.

Потом цай Тирлин наложил немного той мази, которую приготовил, и умело забинтовал мне руку. Ранку перестало щипать почти сразу.