Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

Я без большого усердия осмотрел окрестности в бинокль, прибывший сюда явно с российских армейских складов. Везде было спокойно. Я вновь навел окуляры на подозрительное облачко, постоянно подкручивая резкость. Наконец в просвете между пальмами промелькнул желтый блестящий бок, и тут же – весь корпус массивной закрытой повозки, собранной из костей морского левиафана. Их обваренные трупы часто выбрасывает на берег волнами Проклятого океана. Прибрежные гоблины свежуют морских гигантов. Мясо, ворвань и требуху сжирают, а крепкие кости и вываренную кожу поставляют в глубь материка.

Повозка, влекомая парой низкорослых гоблинских быков, неслась на удивление резво. Неужели на таран идут?

– Стас! – гаркнул я.

Сидоров не отзывался, и я метнулся вниз. Солдат, конечно, спал и ничего не слышал.

– Вставай! – тряхнул я его за плечо. – Гости пожаловали.

– А?.. Игоря позови…

Тот дрых в оружейной комнатушке, чему был свидетельством зычный храп.

– Вставай, герпес ты гнойный! – рассвирепел я. – Игорь после ночного, пусть поваляется. Ну, живо! Прикроешь из окна, понял?

Стас нехотя поднялся и напялил ботинки.

– Ты чего психуешь, сержант? Танки там, что ли?

– Повозка. Из костей левиафана.

– Да мало ли таких повозок!

– Предчувствие у меня, – сообщил я. – Нехорошее, понял?

– Иди к хренам со своими предчувствиями, – пробурчал Сидоров, но жезл подхватил и прошел за мной в каземат. Там находилась единственная бойница блокпоста, которая выходила на дорогу. Впрочем, бойницей это отверстие можно было назвать лишь с натяжкой – слишком велико.

Отдернув противомоскитную сетку, солдат выставил наружу увенчанный рубином конец жезла и встал одним коленом на мешок.

– Фокус сделай поуже, а то меня зацепишь, – сказал я и вышел к полосатому шесту шлагбаума.

Повозка, нещадно пыля и подскакивая на колдобинах, вывернула из-за пальмовой рощицы, въехала колесом на кочку в придорожной траве и остановилась перед самой преградой. Когда пыль немного рассеялась, проявились силуэты смирно стоящих быков, а рядом – фигура на редкость высокого костлявого гоблина. В остальном внешность у него была типичная. Удлиненный череп, горбоносое лицо с широким ртом и выдающимися челюстями. Темная, почти коричневая кожа с морщинами и пучками зеленовато-бурой шерсти в самых неожиданных местах. Если бы не волосатые уши наподобие ослиных, то, повстречав его на Земле, можно было принять за австралийского аборигена. Или индейца из какого-нибудь полудикого племени, затерянного в джунглях Амазонии. Гоблин был бос, в шортах с множеством отвисших карманов и в потной майке. На затылок он напялил широкую шляпу грязно-белого цвета.

– Привет, командир, – радостно оскалился абориген и вытащил из кармана пучок каких-то свитков. Его эльфийский был так плох, что я с трудом разбирал сказанное. – Пусти в город по делу.

– Что везешь?

– Сестра рожать собралась, друг. – Гоблин просиял еще сильнее. – Вот, помогаю довезти Зийлу в больницу. Неспокойно сейчас на дорогах, точно? Если что, помогу бабе от бандитов отбиться.

– И чем отбиваться будешь? Оружие имеется?

– Нет, что ты, командир! Кулаками…

– Боксер… – пробурчал я. – Повозка чья?

– Так общая. Одна на всю деревню!

– Кто это с вожжами?

– Так муж ее. Ну, поднимай палку скорее. А то родит еще!

Он громко хохотнул, махнув рукой гоблину на облучке – мол, сейчас тронемся дальше, все в порядке. Я взял пачку сальных свитков и развернул первый, кося одновременно и в бумаги, и на физиономию гоблина. Паспорта, конечно, были донельзя истерты, но на первый взгляд выглядели как настоящие.

– Где запись о регистрации брака?

– А зачем? – обиделся гоблин. – У нас в деревне просто. Зачем нам записи, если без них все понятно?

– Надо досмотреть повозку, – сказал я, вернул документы и крикнул кучеру: – Эй, слезай!

Тот неохотно покинул свое место. Комплекцией второй гоблин не уступал родственнику, одет был так же легко, только на ногах красовались разношенные сандалии. Он что-то яростно жевал, губы были вымазаны в травяном соке.

– Ну, смотри, только не тяни, – поскучнел первый гоблин.

– Стойте тут, – приказал я и обошел повозку, чтобы проверить завешанные грязной парусиной внутренности.

Сначала открыл багажный ящик. Там валялись пустые горшки и какое-то вонючее тряпье. Я поворошил его жезлом – касаться руками было неприятно. Кто знает, какие микробы кишат в этой грязи? Не говоря о насекомых. Боевых посохов, арбалетов или земного оружия под тряпьем не обнаружилось. Я опустил крышку ящика и поднял полог. В нос ударил затхлый дух немытой кожи и какой-то плесени. Да, внутри было еще хуже, чем снаружи, – парусина во многих местах порвалась, явив желтизну левиафаньих костей.

На лохматой шкуре лежала довольно молодая гоблинша, причем на удивление симпатичная, с голой грудью и ногами, подтянутыми к животу. Правда, я не заметил, чтобы ее молочные железы готовились стать «фабриками» питательного напитка, но, с другой стороны, много ли мне встречалось беременных гоблинш? Вздутый живот был прикрыт куском плотной ткани. Внезапно гоблинша застонала и проговорила что-то невнятное на своем диком наречии, и близко не похожем на эльфийский. Кажется, она ругалась – черные глаза гневно блестели.

– Эй, командир, хватит смотреть, пропускай скорее! – заволновался гоблин с документами. – Не видишь, Зийле совсем плохо?

Я покосился на него и взмахнул жезлом.

– Придется поднять пол в повозке, – сказал я. – Там у вас какая-то пустота.

– Какой ты недоверчивый, – запричитал гоблин и двинулся ко мне, размахивая руками. – Как же мы сестру вытаскивать будем? А если родит? Никакой гигиены! Кто примет роды?

– Давай-давай, – отступая к обочине, настаивал я. – Меньше болтай, скорее освободишься.

Оба родственника подошли к повозке, один полез внутрь, чтобы помочь женщине выбраться. Внезапно что-то холодно блеснуло под боком у первого гоблина. Едва видимый блеск боевого рубина подействовал на меня, как рывок ошейника на собаку.

Я резко бросился в сторону, все еще не решаясь задействовать свой жезл. Едва я успел залечь за колесом, как хлестнула молния разряда. Рядом с левым ботинком в пыли возникла черная клякса, будто выплеснули стакан чернил, – след от магического разряда средней мощности. Я прижал жезл к дороге и полоснул коротким импульсом по тому месту, где должны были находиться ноги нападавших. Кто-то взвизгнул, и тотчас из окна блокпоста угрожающе захрюкал парализующий жезл Сидорова. Тормозной Стас наконец-то сообразил, что к чему.

Приняв львиную долю импульса, корпус повозки противно заскрипел, парусина с треском лопнула. Я буквально вжался в колесо. Попасть под выстрел парализующего жезла – радости мало. Умереть не умрешь, но часа два без сознания проваляешься. А с противоположной стороны в любой момент мог прилететь разряд от гоблинов.