Сэр Троглодит - Виталий Башун

– А что за договор?

– Дело в том, что воины нашего клана нанимаются обычно в службу охраны короля и высшего дворянства. Изредка в охрану богатых торговцев. Но все договоры обязательно заключаются с нашими старшинами, а не с каждым воином в отдельности. Это дает возможность сменять воинов на службе. Год или два воин служит. Потом год или два живет в поселке. Занимается семьей, тренировками, обучением молодежи. Потом снова служит, возможно, уже в другом месте. Старшины называют это ротацией, чтобы не терялась свежесть впечатлений. Но это не всегда. В специальных отрядах служат пять лет подряд. Тогда семья на весь этот срок переселяется по месту службы мужчины.

– И весь-весь поселок – одни воины? И все-все хотят служить?

– Подготовку проходят все, но служат не все. Если, к примеру, член клана – хороший кузнец, ткач, охотник или целитель, его могут даже не отпустить на службу. Хорошие мастера и нам нужны.

Верния немного помолчала, вздохнула и опять завела разговор о том, что явно тревожило ее больше всего:

– Неужели везде так? Выдают замуж не за кого хочешь, а за кого надо?

Я снова пожал плечами:

– Не знаю. Может, есть места, где только по любви... но я о них не знаю. А что? Твой жених – плохой человек? Или такой же «красавец», как я?

– Нет. Он обычный парень. Ну… судя по портрету и рассказам… Но это неправильно всё! Замуж надо выходить по любви! А я этого жениха даже никогда не видела вживую!

Мне вспомнилось, как я нечаянно подслушал один разговор в поселке. Отец вразумлял сына, оказавшегося примерно в такой же ситуации. Давно это было, а вспомнилось, будто только вчера произошло. По возрасту я до того отца, конечно, еще не дотягиваю, но говорить теперь стал, как он.

– Скажи, леди Верния, родители тебя любят?

– Да-а, очень.

– А ты их любишь?

Девушка не понимала, зачем я все это спрашиваю, удивлялась, но терпеливо отвечала:

– Да-а.

– Стала бы ты делать что-нибудь им во вред? Чтобы им было плохо?

– Конечно же нет, не стала бы! – Удивление девушки с каждым моим вопросом все возрастало и уже почти достигло максимума.

– Так почему ты думаешь, что твои родители станут так поступать с тобой?

– Но ведь в книгах пишут...

– Как ты считаешь, твои родители книг не читали и не знают, как правильно? – перебил я ее.– Ты мать свою просила рассказать, как она когда-то выходила замуж за твоего отца?

Девушка энергично замотала головой, на глазах заблестели слезы:

– Но ведь они любят друг друга!

– А ты уверена, что они полюбили друг друга еще до свадьбы, а не после?

– Я... я... я не знаю!

– Ну вот и слезы... Платок есть?

Верния кивнула и достала вышитый платочек, которому тут же нашлось применение.

– Так вот, я уверен, что твой жених – не противный мальчишка, как ты его назвала, а нормальный парень. Благородный граф. И он наверняка тебя полюбит...

– Правда? Ты так считаешь? – сквозь слезы улыбнулась девушка.

– Безусловно. Такую красавицу разве можно не полюбить?

Если я и кривил душой, то совсем чуть-чуть. Я действительно был уверен, что граф не отдаст свою дочь за какого-нибудь монстра. Хотя он мог и не знать всей правды о женихе.

После нашего содержательного разговора Верния молчала долго. До самого вечера. Когда поужинали запеченным тетеревом, подбитым мной по дороге, девушка заговорила снова:

– Дит… а ты сам что бы выбрал?

– Конечно же долг,– ответил я гордо и уверенно, хотя кольнуло сомнение: вдруг любовь – это такая болезнь, что противостоять ей очень сложно. Те, кто сделал выбор в пользу чувств, тоже ведь не слабыми воинами были.

– А когда мы придем в Вармок?

– Если будем двигаться с такой же скоростью, то через два дня. Все, давай спать. Будет холодно – залезай ко мне под бок. Не бойся, я детей не ем и не «ну это самое».

Девушка хихикнула и тоже стала укладываться. В сторонке.

Я спал охотничьим сном – то ли спал, то ли дремал, то ли медитировал, чутко отслеживая обстановку возле лагеря. Любую опасность я готов был встретить во всеоружии, но опасности в эту ночь предпочли гулять подальше от нашей стоянки. Под утро, когда надоело дрожать от холода, Верния осторожно подкатилась ко мне под бок, немного повозилась, пригрелась и благополучно заснула.

К середине следующего дня мы уже шагали по тракту. Пару раз за одну медную «косточку» леди удалось немного проехать на крестьянской телеге. Платить, разумеется, пришлось мне, так как денег у нее не было совсем.

Поздним вечером мы добрели до постоялого двора. Точнее, добрела леди. Я вполне нормально дошел и мог бы идти еще столько же.

Толстый хозяин с разбойничьей рожей, зевая, выдал нам ключ от комнаты и обещал прислать туда же то, что осталось от ужина. Кровать в номере была только одна, и Верния в растерянности остановилась, не зная, как быть.

– Ты ложись к стенке,– предложил я,– завернись в одеяло и спи спокойно. Можешь не раздеваться. Так даже будет лучше. Мне кажется, постель не очень чистая.

– А как же ты?

– Я лягу с краю и укроюсь плащом.

Не очень доверяя хозяину и его гостям, спал я, как в лесу. Настороже. Сам хозяин вряд ли будет грабить постояльцев, но несколько личностей, прикорнувших в обеденном зале под лавками, мне очень не понравились.

Когда на дворе была глухая ночь, чувство опасности подсказало мне вооружиться и ждать неприятностей. Я тихонько встал, вынул из ножен шпагу, неслышно подошел к двери и встал спиной к стене слева от засова. Лунный свет освещал дверь, и мне даже не пришлось переходить на ночное зрение. Вскоре внутренний, видимо, хорошо смазанный засов стал медленно и почти бесшумно сдвигаться. Две минуты – и он больше не запирал дверь. Створка без скрипа приоткрылась, и в проеме показалась голова незваного гостя. Не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы врезать кулаком между глаз, я оскалился, резко выглянул в проем и зарычал. В свете луны я увидел побелевшее лицо воришки и круглые от ужаса глаза. Посетитель шарахнулся от меня назад, налетел на подельников, и вся компания с грохотом ссыпалась по лестнице на первый этаж. Там с воплями, спотыкаясь в темноте о столы, скамьи и спящих гостей, они штурмом взяли входную дверь и удрали. Остаток ночи прошел спокойно. Разве что под утро примчался какой-то отряд. Люди быстро позавтракали, дали небольшой отдых лошадям и помчались дальше.

Мы тоже не стали задерживаться. Привели себя в порядок, перекусили прямо в номере и собрались продолжить путь. К сожалению, по уверениям хозяина, лошадей на продажу у него не было, так что пришлось опять рассчитывать на свои ноги.

Я подошел к стойке расплатиться. Хозяин посмотрел на меня, на девушку и шепотом, как сообщнику, поведал, что утром у него спрашивали про девушку, по описанию очень похожую на Вернию. Намек я понял. Он отнес меня к той категории подонков, которые похищают детей ради выкупа. Петушиться и доказывать обратное я не стал. Мне нет дела до мнения этого проходимца. А то, что он не сказал про нас, может оказаться даже полезным. Кто знает, что за отряд шастает по дорогам? У барона могут быть недоброжелатели, которым выгодно пленить его дочь. Поэтому я добавил «воробья» к счету за постой, и хозяин проводил нас как самых дорогих гостей, выдав еще и еды на дорогу.