Проклятая принцесса - Лана Кроу

— Хорошо! – мученически простонал он и, сощурив глаза, приказал Риду, как я понимаю слуге, выделить нам покои. Это было последнее, что я успела понять, прежде чем снова впасть в беспамятство.

***

Я открыла глаза, когда лежала на широкой кровати, а Эвар сидел в кресле напротив меня.

— Венера, – прошептал дракон, – как ты?

        — Как мы здесь оказались, ты активировал амулеты? – вопросом на вопрос ответила я. Блондин молчал пару мгновений, а после кивнул.

        — О, Боги! Это запрещено, Эвар! Нельзя переноситься без путеводной ниточки! Если нет связи с местом! Ты хоть понимаешь, что могло произойти? Искажение! Неужели тебя не учили?! Даже я это знаю!

        — Ты умирала, – словно пытался оправдаться блондин.

— Да при чем здесь я!? Я умру в любом случае, а вот ты можешь прожить долгую счастливую жизнь.

— Не нужна мне такая жизнь, в которой никого нет.

— Ты ошибаешься.

Блондин так разозлился, что вскочил с кресла.

— Ты – часть моей души…

— Это чушь! Неужели не понимаешь!?

— Не понимаю, чего? Это ты не понимаешь! Не чувствуешь, из-за проклятья.

Не чувствую? Пусть думает так. Я чувствовала притяжение к Эвару еще до знакомства с ним. Умирающая девушка, влюбившаяся в сон. Но Дракон не был сном, он настоящий, и чтобы я к нему ни чувствовала, это не повод заставлять его рисковать своей жизнью, ради меня. Я не хочу причинять этому мужчине столько боли из-за насмешки Богов над нами.

— Ничего нет, Эвар. Лишь глупая связь, которую ты себе выдумал. А теперь рискуешь своей жизнью ради нее. Это решение Богов. Не наше. Мы чужие друг другу. Я не знаю тебя, а ты меня!

Блондин закрыл глаза, словно пытался успокоиться, но я видела, что мои слова были ему очень неприятны. Успокоившись, он произнес:

— Мне плевать на твое мнение. Ты принадлежишь мне, и я вылечу тебя. А сейчас одевайся и выходи к завтраку, нас ожидает разговор с хозяевами.

Эвар вышел из комнаты, а я поняла, что лучшее, что я могу сделать для этого мужчины, так это не дать ему к себе привязаться.

Эвар

Она говорит, что мы с ней чужие друг другу. Она ошибается, не чувствует из-за источника, но я подожду. Меня раздражало бессилие, раздражало, что мне нечего ей предложить. Она даже не верит мне, я вижу, она не верит, что я могу ее спасти. Этот замок и его убранство только напомнили мне о моем разорении, о том, что было потеряно. Кто я? Герцог без золота и подданных? Я такое же убожество, как та деревянная посуда. Только одно название.

Она говорит, что я могу счастливо жить, но, если бы она чувствовала нашу связь, то знала, как я ловлю отголоски ее эмоций, как чувствую связь наших душ и какую боль я испытывал, когда эта связь рвалась… Если бы она только знала, какого это уснуть и погрязнуть во тьме, а потом услышать ее голос, увидеть ее грустные глаза и понять, ради чего должен жить… Если бы она знала, как много я потерял, то поняла бы, что я сделаю все, чтобы она осталась в живых.

        Венера

По дороге в столовую, слуга молчал, а я смогла насладиться красотой замка, в котором мы оказались. Картины, шторы, вазы – все, что я видела только на картинках книг.

— Мы пришли, – сообщил слуга, открывая дверь, и я вошла в обеденный зал. Его убранство также меня впечатлило. Вся мебель сделана из белого дерева, а на столе была фарфоровая посуда и серебряные столовые приборы. Все вокруг было восхитительно, а вот настроение между присутствующими – наоборот. В воздухе так и витало напряжение между двумя мужчинами, и только девушка лучезарно и искренне мне улыбалась.

— Здравствуй.

— Здравствуйте, – ответила я.

— Мое имя Кассандра, а ты, кажется, Венера.

— Да, — я улыбнулась девушке в ответ.

— Мой муж – лорд Йен.

Я посмотрела на угрюмого брюнета и, казалось, он помрачнел еще больше, но под взглядом жены ответил.

— Приятно познакомиться.

Кассандра жестом пригласила меня присесть с ней рядом, и я с удовольствием приступила к трапезе. Еда была изумительной. Я не знала, зачем на столе столько ложек и вилок, и старалась повторять за Эваром, который в свою очередь двигался настолько уверенно и естественно, что было видно – он рос среди роскоши и ничуть не уступает в манерах лорду.

— Эвар рассказал нам вашу историю. Мне очень жаль, – произнесла девушка.

— Все хорошо, – ответила я. Казалось, в обеденном зале мы одни, так как мужчины продолжали молчать и сверлить взглядом друг друга.

— Если я как-то могу помочь…

— Не можешь! – прервал Кассандру лорд.

Я не хотела приносить проблемы этой доброй девушке.

— Нам не нужна помощь. Вы и так мне очень помогли.

— Но не так как хотелось бы. Вы не должны были так страдать.

— Да что вы можете знать о наших страданиях? – наконец заговорил Эвар. Было видно, что лорд собирался вступить в диалог, но Кассандра глазами попросила мужа не вмешиваться и он промолчал.

— Я маг света и способна чувствовать чужую боль. И я знаю, что чувствуют драконы. Знаю, что вы не виноваты, знаю, как пострадали из-за источника, и мне очень жаль, что сейчас я не могу ничем помочь.

В столовой повисла совсем уж напряженная тишина, которую нарушил Эвар.

— Благодарю за помощь.

— Позвольте вам собрать припасы в дорогу и выделить пару лошадей? – снова заговорила Кассандра.

— Не стоит, но мы будем благодарны, если вы посоветуете нам хорошего артефактника.

Лорд Йен и Эвар обсудили детали переноса с помощью кулонов. Эвар уже был у Фениксов и такой перенос был более безопасен, чем прошлый, но нюансы по настройке все равно были.

Через несколько часов мы были полностью готовы к дороге и попрощались с Кассандрой и лордом Йеном.

— Я верю, что вы справитесь. Иногда кажется, надежды совсем нет, но, если вы вместе, – девушка посмотрела на Эвара, – значит сможете побороть все невзгоды.

Именно эту фразу Кассандра произнесла последней, мне на ухо, когда обнимала на прощание.

Под неодобрительный взгляд лорда Йена, рыжеволосая красавица пригласила нас заезжать в гости, как только у нас появится свободное время. Я была безумно благодарна девушке, за все тепло и заботу, что она проявила ко мне, поэтому ответила, что непременно ее посещу.

Хотела ли я отправляться к Фениксам? Нет. Видела ли я смысл? Тоже нет. Кассандра подарила мне несколько дней жизни. Сколько, я не знаю. Но я точно была уверена, что не чувствовала себя лучше с тринадцати лет. Мне хотелось потратить эти дни, на что-то более стоящее, чем рисковать нашими жизнями в королевстве, где нас ненавидят, ради призрачной надежды.