Три жизни Тани - Валентина Елисеева

От упоительного счастья полноценной жизни Таню оторвали прежние звуки: тоскливый вой, похожий на собачий, который нет-нет да и сменялся истошным визгом и вновь переходил в низкий душераздирающий скулеж. Выли три собаки и выли близко от Тани.

— Очнулись, блохастые? — злорадно пробасил голос толстяка. Его шаги приблизились, и Таня невольно поднялась на четвереньки и попятилась к дальней стене сарая. — Прекращайте концерт, а не то плёткой огрею! — рявкнул толстяк.

Собаки замолчали, словно поняли его слова. Таня подивилась, потом подумала, что иномирные собаки могут быть гораздо сообразительнее земных, а толстяк продолжил:

— Сообщаю вам отличные новости, красотулечки: форс-мажоров не произошло, вы благополучно переселились в иной мир. Ах, да, позабыл предупредить вас сразу: соглашаясь добровольно оставить свой мир и перейти в мир иной, вы подписали себе смертный приговор в родном мире, так что там ваше тело уже хоронят, не надейтесь на возвращение. Подвох был в том, что слова «в мир иной» большинством разумных существ на вашей планетке понимаются вполне определенным образом, грех было этим не воспользоваться при заключении договора. Так что на Земле ваши тела умерли с вашего на то согласия, красотулечки, никаких нарушений закона!

Видите ли, в прежнем теле вы мне были бесполезны, а вот в нынешнем — сгодитесь для прибыльного дельца. Как замечательно, что киборгов уравняли в правах с другими мыслящими существами и теперь человек — это душа и разум, а физическое тело в это понятие уже не включено, поскольку тело может быть любым, в том числе — искусственно созданным, но индивид всё равно сохраняет за собой право на свою личность. Так что я полностью выполнил обещание приворожить именно ВАС, девушки, к богатым красавцам этого сектора Вселенной, это даже магия признаёт. А то, что тело у вас немного поменялось — так это мелочи, в условия договора вами не внесённые и потому допустимые. Помните, что это единственное тело, которое будет у вас до самой вашей смерти, так что относитесь к нему бережно.

В голосе толстяка отчетливо прозвучали насмешка и самодовольство, он откровенно гордился тем, что смог ловко обмануть недалеких молоденьких девчонок, ничего не знающих ни о магии, ни о правах киборгов, ни о законах этого сектора Вселенной.

— Универсальный переводчик встроен вам за левое ухо, так что вы будете понимать простейшие приказы, сказанные на любом языке — это сильно упростит процесс вашей дрессировки и сократит его. Полагаю, вас это сокращение сроков должно порадовать — ведь так вы быстрее встретитесь со своими возлюбленными, а они — с вами. И тогда сбудутся ваши мечты о сытой и привольной жизни, в которой вас будут любить безусловно, заботиться о вас нежно и решать за вас все ваши проблемы.

Голос мага стал откровенно пренебрежительным и насмешливым на последней фразе, затем смолк, и шаги толстяка удалились от клетки Тани. Вокруг опять завыли собаки. Глубокое горе звучало в этом вое, переходившем то в подобие плача, то в жалобные стоны. Таня стояла, покачиваясь, на четвереньках и собирала в единую цепочку все откровения толстяка. В прежнем теле девушки были ему не нужны и прежние тела на Земле умерли? Отбыли, согласно договору, «в мир иной»? А теперь, получается, у девушек новые тела? И у нее за компанию? Хм-мм, она-то не против, но причем здесь дрессировка и воющие собаки, к которым обращался толстяк?

Таня впервые не только прислушалась к своему телу, а начала внимательно осматривать его. Первыми она увидела кисти рук: они были покрыты золотисто-рыжей шерстью и выглядели точь-в-точь как собачьи. Только сейчас Таня осознала, что стоит не на четвереньках, а в полный собачий рост, опираясь на все четыре лапы. То-то ей казались странными и незнакомыми все её движения! Они в самом деле были незнакомыми, а не просто позабытыми! Таня шагнула, запуталась в лапах и села на хвост. Завертелась, осматривая себя со всех сторон.

Да, сомнений не осталось — ее новая прекрасная жизнь пройдет в теле большой, рыжей длинношерстной собаки. Чуда излечения не случилось, ее просто переселили в другое тело. Навсегда. И тело это не было человеческим.