Искра - Елена Литвиненко

Маг собрал в горсть снег с каменной вазы у входа в особняк, сжал его в кулаке и поморщился, вытер ладонь о рукав.

— Верхом ты, конечно, не ездишь?

— Нет, сэр.

В детстве, в Эденбурге, у меня был пони. Гнедой, с маленькими ушками, длинной мягкой челкой и грустными глазами — мне было стыдно на него садиться. Ему же, наверное, тяжело…

Подведенная конюхом кобыла была серой. Она аккуратно переставляла сухие мускулистые ноги, и на снегу оставались полукруглые отпечатки новеньких зимних подков. Лошадь негромко заржала, потянулась к магу. Тот погладил ее нос, протянул раскрытую ладонь, на которой, по волшебству, появился кубик сахара. Лошадь аккуратно сняла его губами и громко захрустела.

Маг отобрал поводья у слуги, вычертил свободной рукой контур портала. В воздухе замерцал ярко-синий прямоугольник. Пространство внутри него смазалось, исказилось, а вырвавшийся с той стороны порыв стылого ветра едва не сдернул капор — я отшатнулась. Лошадь, в отличие от меня, даже ухом не повела, только наклонила голову, оберегая глаза. Уилбер расширил пробой и, крепко сжав мою ладонь, шагнул вперед.

Портал открылся на пустоши, в ложбине между холмами, сплошь поросшими вереском. Сырой, пахнущий солью и снегом норд укладывал бурые стебли на землю, развевал юбки, гнал по небу черные тучи, грозящие бурей. Дикое, безлюдное, бесплодное место — только камни, камни, камни… Камни и потемневший от дождей верещатник.

Впереди, в пяти-шести ярдах, лежал испещренный рунами кимров валун — не то страж, не то предупреждение.

Маг сделал короткий жест, будто раздвигая шторы, и ругнулся:

— Кретин… Отойди назад, — велел он мне и, развернув, шлепнул по крупу лошадь.

Позванивая копытами по камням, кобыла зарысила прочь. Приподняв юбки, я последовала за ней.

Сунув в карман пальто перчатки, которые приготовился было надеть, маг швырнул в валун файерболом. Камень ярко вспыхнул желтым и погас.

— Осел.

Еще один файербол, теперь крупнее. Снова желтая вспышка, шипение — будто на угли плеснули водой, — и унылое завывание ветра в холмах.

— Баран валлийский! — Кажется, Уилбер начал злиться всерьез: слепленный им плазменный шар размером превысил тыкву с осенней ярмарки, и валун полыхнул, явив очертания уснувшего дракона.

— Остатки!..

Вспышка, и долетающий даже до меня жар.

— На щит!..

Файербол, вспышка, дрожащий раскаленный воздух впереди.

— Переводить!..

Файербол, вспышка, горячее марево.

— Moorkh! [идиот, хинди]

С пальцев мага сорвалась сдвоенная молния, и валун взорвался, засыпав все вокруг мелкой крошкой.

Уилбер натянул перчатки, свистнул:

— Айше!.. — Лошадь, фыркнув, вернулась к хозяину. — Тебе особое приглашение? — покосился на меня маг, заметив, что я медлю.

Уилбер крепко стиснул мою талию и усадил боком в седло, уперев ногу в стремя, устроился сам. Повинуясь поводьям, кобыла обогнула дымящиеся останки каменного стража, а выбравшись из низины, перешла на рысь, на ровных участках ускоряясь до галопа.

Дорога петляла, и Уилбер направил Айше напрямик, через пустоши. Маг торопился: он то и дело нюхал воздух, смотрел на тучи, оглядывался в сторону моря — туда, где горизонт затянуло свинцово-серой мглой — и подгонял кобылу резкими командами.

Мое же внимание было целиком поглощено высотой, на которой я оказалась, непрекращающейся тряской и безумной скоростью, с которой мы двигались вот уже третий час. Сидеть было неудобно, прислоняться к магу, взорвавшему камень размером с кладовку, где тетя Скарлет хранила джемы, страшно, падать — еще страшнее, и в лошадиную гриву я вцепилась так, что свело руки. Я не запомнила ни поворотов, ни подъемов, ни спусков — только комья грязи из-под копыт, пожухлый вереск с белыми, потерявшими краски от осенних дождей лепестками, шумящие над головой валлийские сосны и огромного одноглазого волка.

Зверь появился из ниоткуда. Секунду назад дорога была свободна, и вот он стоит поперек тропы, скалится, прижав уши к голове, предупреждающе рычит. Айше пронзительно заржала, прянула в сторону, и если бы не маг, поймавший меня поперек живота, я бы кубарем вывалилась из седла.

Матерясь, как рабочий из доков, Уилбер одной рукой удерживал меня на весу, другой натягивал поводья, заставляя лошадь плясать и кружиться на месте, волк все рычал, не собираясь отступать, а я, бестолково пытаясь схватиться за мага, с ужасом чувствовала, как соскальзываю вниз — под копыта, на камни, к зверю! — и отчетливо понимала, что между мной и кобылой Уилбер выберет Айше.

— Да твою ж мать!.. Райдер, я знаю, что ты здесь! Отзови свою паскуду или я его зажарю! — рявкнул маг.

— Один! — Резкий мужской голос донесся с вершины холма. — Назад!

Рычание смолкло. Волк смерил нас предупреждающим взглядом — я слежу за вами! — и, гигантским прыжком перемахнув через заросли лещины, исчез.

Маг сбросил меня на землю, склонился к лошади, успокаивая, поглаживая, почесывая Айше между ушами.

— Все, все девочка… — донеслось до меня.

Я сидела на подмерзшей траве и, зажимая ладонями рот, смотрела на лошадиные подковы, украшенные шипами. Если бы я упала… Если бы кобыла махнула ногой… Капор ведь не защитит, в Уайтчепеле я видела ограбленную с проломленным черепом…

От испуга началась икота. Зажмурившись, я вздрагивала всем телом, пытаясь справиться с судорожными вдохами, и тихо вскрикнула, когда на плечо опустилась рука в меховой перчатке — в первую секунду мне показалось, что это волк.

— Шон, ты, как всегда, заботлив и отвратительно бесцеремонен, — сказал тот, кого маг назвал Райдером. — Мисс Уилбер, вы в порядке? Не ушиблись?

— Н-нет… — выдавила я.

— Это не Шелл, — поднял голову маг. Убедившись, что лошади ничего не угрожает, спешился. — Привет, Алекс, — хлопнул Райдера по плечу. — Вирджиния, хватит ползать на коленях, — приказал он мне.

— Мисс, — передо мной снова замаячила ладонь в перчатке с серой кроличьей оторочкой.

— Спасибо, — прошептала я. Оперлась на предложенную руку, подобрала юбки, поднимаясь. Новое пальто было испорченно — налипшая грязь не отряхнулась, только размазалась, выдранный из подола лоскут тянется шлейфом. Опять оборванка…

— Отлично, общий язык вы уже нашли, — довольно кивнул Уилбер. — Думаю, и за остальным…

Это ОН?

Мужчина все так же поддерживал меня под локоть.

— Шон, ты ничего не хочешь объяснить?

Маг, жестикулируя, быстро заговорил на хинди, я же чуть повернулась, из-под ресниц разглядывая мужчину, с которым мне придется…

«Мой друг — неплохой человек».

Высокий — я не достаю ему до плеча. Очень крупный. Кажется, действительно нестарый. Голос приятный, низкий. Изумленный: