Мятежники Акорны - Элизабет Скарборо

Мак, стоя у стола со снятым с какого-то торгового корабля репликатором, наливал своим подопечным чай и угощал их пирожными. Обычно эти двое предпочитали пиво и маленькие соленые рыбки, но у светловолосого уже явно проявился вкус к сладкому.

Рыжеволосый великан поднял на нее свои синие глаза и впервые за все это время посмотрел ей прямо в лицо. «Женщина…» — скользнула в сознании мужчины неоформившаяся мысль, и в следующую секунду его губы раздвинулись, обнажив два ряда зубов в гримасе, которую линьяри считали враждебной, а эти варвары — наоборот.

Лицо Акорны осталось непроницаемым. В глубине души ей тоже хотелось ответить улыбкой, но она опасалась, что мужчина неправильно истолкует ее порыв, приняв его не за дружелюбие, а за… желание поучаствовать в продолжении рода. Ведь некоторые склонны заниматься этим даже с представителями других рас. Эта мысль заставила ее вспомнить о Таринье.

Акорна заторопилась и быстро пошла своей дорогой. Ей не приходилось опасаться, что ваты обидятся на ее плохие манеры.

В течение этого перелета ей нечасто приходилось подниматься на капитанский мостик. Теперь, когда на контрольной панели «Кондора» были установлены приборы с кораблей кхлеви, Беккеру и Маку было гораздо сподручней управляться с ними, нежели ей. Акорна надеялась лишь на то, что капитан избавится от приборов ненавистных кхлеви прежде, чем на корабль вернется Ари. Она сомневалась в том, что ее супруг оценит этот своеобразный юмор: на родном для него корабле используется техника его заклятых врагов… Узнав об этом, он, скорее всего, вообще откажется подниматься на борт.

Устроившись в капсуле для сна, Акорна стала ломать голову над тем, как убедить Беккера в том, что теперешняя конфигурация контрольной панели «Кондора», мягко говоря, не самая удачная, но вскоре глаза ее закрылись. Ей, как обычно, снился Ари, а еще — кошки. Они были огромными, величиной с самого Ари, а тот вдруг начал съеживаться, уменьшаться в размерах, пока не стал величиной с обычного кота. В основном сон касался повседневной жизни кошек: вот они рожают котят, вот охотятся, едят… Во сне присутствовали и люди, причем временами они сражались бок о бок с кошками. Сон длился очень долго и касался исключительно кошек. Под конец и Ари куда-то выпал из него. А кошки плакали, мяукали, царапались и о чем-то просили.

Акорна проснулась от осознания того, что звуки эти уже не снятся ей, а вполне реальны. У входа в ее каюту сидел РК. Он драл дверь когтями и истошно орал — так, словно у него разрывалось сердце. Стоило Акорне приоткрыть раздвижную дверь, как котище ворвался в каюту, а с мостика донеслись крики капитана Беккера:

— Эй, Размазня, разрази тебя гром! Ты что, черт тебя дери, не мог найти для своих дурацких игр другого места, кроме капитанского мостика?

— Так вот, значит, чему я обязана этой чести? — спросила Акорна у кота и закрыла дверь. — Если я правильно понимаю ситуацию, тебе нужно место, чтобы спрятаться?

Затем она снова легла на свою койку, свернулась клубочком и обняла своего пушистого приятеля. РК замурлыкал и уткнулся носом в руку своей защитницы.

А затем корабль дал резкий крен. Акорну выбросило с лежанки, кот описал широкую траекторию и врезался в дальнюю стену, причем до этого его когти, разодрав рукав космического костюма Акорны, оставили на ее коже багровые царапины. Корабль снова дернулся. Искусственная гравитация на борту, словно сойдя с ума, скакнула от стандартной для Федерации нулевой отметки до ноль-g, а затем — обратно. Эти скачки продолжались. Первым порывом Акорны было броситься на капитанский мостик и выяснить, что происходит, но, поразмыслив, она решила, что будет благоразумнее дождаться того момента, когда корабль стабилизируется. Катясь по коридору, ударяясь о стены и подлетая к потолку, она вряд ли сможет чем-то помочь капитану Беккеру. Поэтому она легла на койку, пристегнулась и попыталась уловить мысли Беккера. Это не заняло у нее много времени: когда капитан был вне себя от ярости, он думал очень… громко.

«Чертовы кхлеви! Кто мог предположить, что они присобачат какой-то чертов кабель туда, где должна располагаться тормозная система! И кто мог предположить, что этому чертову коту придет в башку изображать из себя Тарзана и скакать по этим чертовым рычагам!»

Гравитация внутри корабля снова исчезла, и несчастный РК, виновник приключившейся с ними беды, теперь плавал в воздухе прямо посередине комнаты, воспарив с того места, в которое он впечатался пару секунд назад. Однако кот не был новичком в космических приключениях. Движениями опытного пловца он стал перебирать конечностями в воздухе, добрался до двери и попытался открыть ее, ухватившись за ручку передними лапами и отталкиваясь от стены задними. Дверь не поддалась, и кот заорал — горько и жалобно. В этот момент ему хотелось выбраться наружу столь же страстно, как совсем недавно — попасть внутрь каюты.

«Кондор» кренился и вздрагивал. Акорна могла только приблизительно представить себе, что в данный момент творится с кораблем. Вдруг он резко провалился вниз. Так случалось всякий раз, когда капитан пытался провести корабль сквозь одну из своеобразных складок пространства. Они представляли собой нечто вроде изгибов или коридоров в космическом пространстве, через которые можно было либо попасть в нужный пункт назначения, значительно сократив путь, либо выскочить в совершенно неизвестном месте вселенной без надежды когда-либо вернуться домой.

Акорна медленно и осторожно расстегнула ремень, который удерживал ее на койке, поднялась и, перебирая руками по стене, подошла к рундуку, где хранились ее гравитационные ботинки. Пока она надевала их, ей помимо воли пришлось сделать пару кульбитов в воздухе. Перед тем как активировать ботинки, она убедилась в том, что под ее ногами находится не стена, не потолок, а именно пол. Это было очень важно, поскольку, окажись иначе, она могла бы получить серьезные травмы в виде ушибов, вывихов, а то и переломов. Отведенная ей каюта была довольно тесной, и, стоя в полный рост, Акорна почти доставала до потолка головой. В те времена, когда экипаж «Кондора» состоял только из Беккера и РК, здесь царил невообразимый хаос, но, поселившись в этой каюте, Акорна навела здесь образцовый порядок.

РК по-прежнему вопил, вцепившись в железную дверную ручку. Акорна открыла дверь, и кот торпедой вылетел в коридор. Беккер продолжал богохульствовать, понося на чем свет стоит Размазню, кхлеви и всех остальных. Надари пыталась успокоить его, но, видимо, это все же была не ее стихия.

Услышав перепуганный рев и тяжелые удары по обшивке, Акорна направилась к отсеку, в котором содержались ваты. Заглянув в дверной глазок, она увидела, что двое косматых мужчин, отчаянно размахивая руками и барахтаясь, плавают в воздухе, а лица их искажены ужасом. Акорна попыталась проникнуть в сознание дикарей, но они были настолько ошеломлены и испуганы, что окончательно утратили способность мыслить.

Мак, должно быть, находился на мостике и помогал капитану.

Открыв дверь отсека, она вошла внутрь и, проскользнув между двумя трепыхающимися в воздухе мужчинами, направилась к рундуку, чтобы достать оттуда гравитационные ботинки для пленников. Затем, схватив одного из сопротивляющихся ватов за руку, она потянула его к себе. Дотянувшись, мужчина одной рукой схватил Акорну за плечо, а второй вцепился в ее гриву. Извиваясь, чтобы избавиться от его хватки, она дотянулась до его ноги.