Оставаясь человеком - Рина Ских

Как только стемнело, выбралась через окно: чем меньше попадусь кому-либо на глаза — тем лучше. Следующая постройка находилась довольно близко, так что мне без труда удалось забраться на нее. Там ненадолго задержалась, вспоминая адрес, данный мне Дамианом, и, определившись с направлением, отправилась туда.

Лениво перепрыгивая с крыши на крышу, наслаждалась очередной ночью, впитывала ночные запахи, прислушивалась к затихающему городскому шуму. Большинство улиц еще были достаточно оживленными, но в некоторых подворотнях уже начали собираться неясные тени, что могут для кого-то означать потерю кошелька, а то и что похуже.

Некстати вспомнилась детская книжонка о вампирах, которую некогда подарил Дамиан. Помнится, тогда меня сильно развеселило, что вампира можно убить, вонзив осиновый кол в сердце. Не спорю, это больно. Но дубовый кол или осиновый — разницы абсолютно никакой. Да и не смертельно. Просто ослабляет, ведь все силы уходят на регенерацию.

А уверенность, что вампиры умирают с солнечными лучами? Бред полнейший. Да, мы предпочитаем охотиться по ночам. Но и разное отребье в подворотнях выходит на промысел чаще именно после заката. Так легче скрыться, удобнее подкараулить жертву. Опять же, ночью, услышав крики, неохотно прибегут на помощь. И много подобной чепухи, даже было что-то связано с каким-то овощем. То ли лук, то ли горький перец… Не помню.

Не понимаю, зачем в детских книгах такое писать? Неужели взрослые люди тоже в это верят? Ведь это не сказка, вампиры действительно существуют. Хотя, может, я не права и во взрослых трактатах пишут всю правду. В конце концов, у охотников даже свои школы есть. Вряд ли они изучают способы нашего убиения по старым легендам.

А ночь сегодня все равно диво, как хороша. Прогретая за ночь земля источала тепло, которое даже я способна слабо ощутить. И пусть люди и называют это «безумным зноем» или «изнуряющей жарой», но холод, сковывающий меня изнутри, немного отступил.

У входа в нужный дом неприятно удивило наличие двоих охранников. Не то, что бы это составляло для меня проблему, скорее, неудобство.

Я могла убить и сразу же выпить их кровь, но особого удовольствия она мне не принесет — у живых она намного вкуснее и питательнее, а если еще и приправлена ужасом… ммм… Еще вариант убить и не выпивать, надеясь, что мне хватит находящихся в доме. Или начать пить одного, пока второй будет орать и звать на помощь, что мне совсем уже не на руку.

А можно просто подождать. Рано или поздно один из охранников либо отлучится в туалет, либо уснет.

Ловко подтянувшись, удобно устроилась на широком подоконнике высокого старого здания напротив, смахнув несколько камешков. Абсолютно не переживала, что кто-то меня заметит. Люди и днем-то почти не поднимают голову вверх.

Достав кинжал, любовно провела по его острому лезвию пальцем, с интересом проследив, как из пореза выступила тягучая темная, почти черная капля, но прежде, чем она сорвалась вниз, ранка уже затянулась. Все же, есть в моей сущности свои преимущества.

Поймала в лезвии свое отражение и поморщилась. Это моя больная мозоль. По уму и опыту — далеко не ребенок, но вот внешне… Как бы я при Дамиане не делала вид, что меня все устраивает — даже он знает, что это не так.

Последние несколько десятилетий у меня всего две мечты. Первая: наконец-то вырасти, стать обычной молодой девушкой, вампирессой или человечкой — неважно. Лишь бы не оставаться и дальше подростком с умом и опытом взрослой женщины. Вторая: узнать, кто я такая и отомстить своему создателю. И обе практически недостижимы.

Тяжело вздохнув, резким жестом спрятала кинжал обратно. Сегодняшние размышления разбередили душу, нахлынули неприятные воспоминания. Чтобы отвлечься и вновь привести себя в норму, мне нужна встряска. А значит, сегодня работаю только когтями и клыками.

И потянулись долгие минуты ожидания. Я начала уже всерьез злиться и подумывать метнуть в одного из охранников кинжал. Но когда почти решила это сделать, тот, в кого целилась, что-то шепнул коллеге и зашел в дом.

Я воодушевилась. Выждав несколько секунд, стрелой спустилась вниз и метнулась к охраннику. Сжала рукой его горло так, что он захрипел. Теперь он не сможет никого позвать. Где-то глубоко в душе шевельнулись остатки моей человечности и на секунду мне даже стало жалко этого наемника. Но Дамиан никогда не направит меня против невинных. А значит, этого мужчину есть за что убить.

— Ты ведь знаешь, кто я, правда? Страшно? — шепнула я, сосредоточившись на его пульсе.

— Д-да, — прохрипел он едва слышно.

— Ты убивал?

— Н-нет…

— Я чувствую ложь — твой пульс изменился. Скольких ты убил? — продолжила я непреклонным тоном, проведя когтями второй руки по его шее, едва царапая кожу, отчего он затрясся еще сильнее.

— Н-не помню уже, — на этот раз он ответил правду.

— Последний вопрос: ты наслаждался этим? — прошептала я почти ласково.

В ответ пришла волна ледяного ужаса. Ответ не требовался — ради наслаждения он явно убивал не единожды.

— Г-госпожа, пощадите! Те, кто внутри, делали вещи и похуже! У меня же дети! — взвыл он.

Я поморщилась от резкого звука и, более себя не останавливая, с силой впилась в шею выросшими клыками, не пытаясь быть аккуратной, причиняя своими резкими движениями боль, наслаждаясь страхом моей первой жертвы.