Темнота драконов - Сет Патрик

– Что ж, – вздохнул он, – вы заберёте меня в Тивискан. Посадите в тюрьму.

Эрнер совсем отчаялся.

– Песнь Танца запрещена! Наказание за нарушение – десять лет.

Подойдя к окну, он несколько секунд молча смотрел на площадь.

– Впрочем, есть надежда, хотя и слабая. Лорды, разбирающие твоё дело, могут вполовину сократить срок. Учитывая, что это были поспешные действия юного ученика, не имевшего никаких дурных намерений.

– Значит, пять лет, – подсчитал Патч, – если надо мной сжалятся.

В этот миг он подумал, не лучше ли было ему погибнуть в снегах.

После ухода Эрнера Патч растянулся на тюремной подстилке. Последняя надежда покинула его. С ней ушли последние силы.

Истощённый, он быстро провалился в беспокойный сон. Странный звук, что-то среднее между скрежетом и шорохом, заставило его очнуться. Что-то едва ощутимо давило на грудь.

Патч открыл глаза. И увидел крысу.

Это была та самая, с красными кольцами на хвосте. Она смотрела прямо на него.

Патч тут же вспомнил, как представлял крыс, которые бросаются на него, чтобы растерзать. С резким вскриком он выпрямился и отпрянул, сбрасывая её с себя. Крыса грохнула об пол, но тут же поднялась на задние лапы и, возмущённо взглянув на мальчика, вскинула переднюю лапку.

– Прости, прости! – закричал Патч, кутаясь в покрывало. – Не убивай меня!

Крыса закатила глаза и вздохнула, после чего качнула головой в ту сторону, куда указывала лапкой.

– Ты… ты здесь не затем, чтобы убить меня? – спросил Патч, лихорадочно оглядываясь в поисках других крыс, готовых разорвать его на части.

Крыса покачала головой и нетерпеливо ткнула лапкой в сторону стены. Проследив за ней взглядом, Патч увидел буквы, нацарапанные мелом на плоском камне. «Помоги мне».

Крыса подняла кусочек мела и поспешила к надписи, не обращая внимания на испуганные всхлипы Патча.

Мальчик гадал, снится ему это всё или он просто сошёл с ума. Ему оставалось только смотреть, как крыса выводит на стене всё новые буквы. Наконец она пискнула, привлекая его внимание, и он прочёл: «Помоги мне. Я младшая дочь богатого дворянина. Меня проклял Волшебник и превратил в крысу. Тебя хорошо вознаградят!»

Патч перевёл взгляд на крысу, и та подтверждающе кивнула.

– Ясно, – сказал Патч и зарылся глубже под покрывало. Он явно не спал, а значит, с ума не сошёл.

Через пару секунд он почувствовал, что крыса опять забралась на него. Выглянув, он увидел, как та сложила лапки в умоляющем жесте.

– Нет! – крикнул он. – Ты не настоящая!

Но она продолжал смотреть ему в глаза отчаянно и жалостливо. Крошечная слеза катилась по её острой мордочке.

Патч почувствовал острый прилив невыразимой жалости.

– Так, хватит! – попросил он. – Ну же, перестань плакать! Я помогу. – При этих словах крыса подпрыгнула от радости. – Но почему именно я?

Словно в ответ, снаружи донеслись радостные крики. Патч и крыса повернули головы к маленькому окошку. Затем он поднялся на ноги, крыса тут же вскарабкалась ему на плечо. Подойдя ближе, мальчик выглянул в окно. Жители деревни собрались у старого дуба и внимательно наблюдали, как Магистр Стоун и Эрнер подходят к амбару.

Патч посмотрел на крысу.

– Остальные крысы вернулись в амбар? – спросил он. Та кивнула и легонько стукнула себя по лбу. – Не слишком-то умно? – отметил Патч, и крыса поёжилась. Тогда он всё понял.

– Та-ак! Тебе нужна защита от флейтистов, а кто, как не Флейтист, лучше всего с этим справится! – Крыса кивнула.

– Здесь ты будешь в безопасности, – пообещал Патч, гадая, каким образом Рандел Стоун решил избавиться от крыс. Магистр изучил сломанную флейту Патча, а значит, знал, что Песнь Грёз здесь не поможет. Что же тогда он выберет?

Стоун извлёк флейту, и Патч увидел, что она чёрного цвета. Уже много лет ходили слухи, что флейта Стоуна сделана из самого редкого магического материала в мире – обсидиака. Это был вид обсидиана – чёрного вулканического стекла, которое можно найти только в Землях Драконов.

Конечно, флейта была сделана из этого материала не целиком, потому как не находили ещё столь крупного фрагмента обсидиана, да и обработке этот минерал не поддавался. Но если обсидиак раскрошить и смешать с канифолью, флейту вполне можно было покрыть им и залакировать. Подобная лакировка пользовалась когда-то огромным спросом, потому что такие флейты обладали невероятной магической силой. Однако в Землях Драконов обсидиак считался священным, и Совет Флейтистов давно запретил использовать его для изготовления новых флейт, чтобы избежать конфликтов.

Магистр поднёс инструмент к губам и начал играть.

Патч вслушивался в первые ноты, пытаясь узнать Песнь.

– Не уверен, что это то самое, – нахмурился он. – И безопаснее было бы завязать тебя в простыню, малышка. Тогда, несмотря на попытки тебя подчинить и увести, ты не сможешь двигаться, и…

Он резко замолчал.

Магистр приступил к основной ритмической части. Она показалась мальчику знакомой. В голове его зазвенели тревожные колокольчики.

– О нет! – вскрикнул Патч. – Нет!

Он узнал ритм. Он знал эту Песнь.

Это была Песнь Развеяния – Песнь палача. Ужасная по сути и такая сложная в исполнении!

Однако Магистр сейчас играл именно её, чтобы избавиться от огромной стаи крыс.

Действовала Песнь просто: она бесследно уничтожала тех, на кого была обращена. Она превращала свою цель в прах, в пыль, которую развеивал ветер.

Патч слушал, содрогаясь от ужаса. Песнь Развеяния действовала только на тех, на кого была нацелена, и Магистр позволял мелодии распространяться, зная, что пострадают только выбранные им жертвы. Сейчас это были крысы. Всякая крыса в пределах деревни будет уничтожена.

Патч не знал, возможно ли как-то защититься от этого.

Крыса зажала уши, пытаясь заглушить мелодию, как делала это во время Танца, но Патч покачал головой.

– Ты слушаешь Песнь не только ушами, – объяснил он. – Ты слышишь её всем своим существом.

Крыса в ужасе смотрела на него.

Патч оглядел маленькую комнатку. Его взгляд упал на посуду.

– Можно попробовать, – пробормотал он. – Скорее! Лезь под миску!

Крыса подбежала к миске, и Патч быстро накрыл её. – Сиди там, – велел он, – что бы ни случилось, что бы ты ни услышала – сиди и не показывайся!

Накрыв посудину ладонями, он лихорадочно думал, что можно сделать ещё. Может, попробовать сыграть Песнь Противодействия, создавая защитный кокон вокруг зверька? Но у мальчика больше не было флейты, так что придётся просто свистеть. Задача почти невыполнимая – его обмороженные губы не слушались и всё ещё болели, хотя не так сильно, как поначалу.