Полет Кондора - Владимир Лещенко

Шторм, не сдержавшись, взвыл. Тросов в шахте не было — лишь вдоль задней стенки проходила тройная токоведущая шина на потрескавшихся фарфоровых изоляторах — видимо, из–за большой высоты шахты здесь лифты перемещались с помощью установленных прямо в каретке электромоторов. И ни аварийной лестницы, ни трапа.

Базука посветил вниз — удача им улыбнулась.

Этажах в трех ниже они заметили крышу застрявшей кабины лифта — их задача сильно облегчится. По крайней мере опасность минует: даже если бюреры и решат их преследовать — а это вполне возможно, — то не смогут спуститься. Ибо левитацию эти телекинетики пока (тьфу–тьфу) не освоили, а верхолазы из них никакие.

Спуститься на крышу лифта с помощью нейлонового шнура, вытащенного из рюкзака Базуки, было делом пары минут. Последним на чуть дрогнувший под ногами запыленный металл ступили берцы Шторма. За пыльным стеклом и тонкой сеткой можно было различить зал, почти точно копирующий тот, что они только что покинули, если не считать здоровенных ворот прямо напротив дверей шахты. С проклятиями Тягач и Шторм отжали двери шахты — так что человеку можно было протиснуться с трудом, и расклинили, всунув между ними МП–5.

Один за другим Шторм и Базука уже перелезли на этаж. А вот Тягач застрял — щель была узковата для этого здоровяка. Он раз, другой рванул двери, пытаясь расширить лаз, но почему–то не получалось.

— Снимай с себя все на фиг — пролезешь, — распорядился главарь.

— Шеф…

— Раздевайся! — рявкнул Шторм. — Или так и будешь тут сидеть бюреров дожидаться?

Тягач торопливо закивал — мысль стать пищевыми запасами гнусных коротышек его явно не вдохновляла — и принялся стаскивать с себя куртку.

И в этот момент неожиданно кабина дрогнула, и лифт пошел вниз под собственной тяжестью — видать, стопора не выдержали возни мародеров.

И всего–то пару секунд длилось замешательство бывшего байкера, но вот уже с крыши кабины никак не допрыгнуть до щели между дверьми.

Тягач откровенно растерялся — а драгоценные мгновения уходили.

— Прыгай! — рявкнул Шторм в шахту, будя эхо. — Прыгай, башка пустая!

— Куда? — ошалело вертя головой, выкрикнул в ответ Тягач. (За это время лифт, скрежеща ослабевшими стопорами, ушел вниз метров на пять.)

— Разбей стекло и прыгай!

Тягач, потратив еще пару секунд на то, чтобы осознать, что нужно делать, выпустил очередь вниз, круша стекла шахты этажом ниже, оттолкнувшись, прыгнул — бросив и рюкзак, и автомат. И повис на фермах шахты огромной мухой, крепко вцепившись обеими руками.

С еле слышным хрустом отошел проржавелый швеллер под стодвадцатикилограммовой (считая амуницию) тушей гранатометчика банды Шторма.

Инстинктивно он попытался ухватиться вновь, вися на одной руке, но тут заклепки не выдержали, и Тягач полетел вниз, туда, куда уходил лифт. Мелькнула как молния мысль — попытаться упасть на крышу кабины, — но вот в каком–то дециметре от его лица пронеслась вверх стенка лифта, и он уже летит в темной пустоте — туда, вниз, сквозь бьющий в лицо мрак.

Крик так и умер в горле, задохнувшись в спазмах.

И Тягачу стало страшно. Очень страшно. Ему еще никогда не было так страшно. То была не краткая вспышка животного ужаса — но сознание полной безысходности и неизбежной смерти. И страх этот милосердно погасил сознание Тягача до того, как его тело разбилось о дно шахты усыпанное костями и ржавым оружием.

Собравшись с силами, Барс приподнял голову… Его правая рука была вывернута и сломана, правая нога была пробита насквозь железным прутом арматуры, а левая нога неестественно вывернута. Лужа крови под его искромсанным телом медленно разрасталась.

Не жилец. Даже Звериный Доктор не помог бы.

«Фрруу–гымм» — внезапно раздавшийся звук заставил вернуться к реальности. Перед ним стоял бюрер.

С омерзением и страхом вглядывался снайпер в жуткое порождение аномальной энергии и противоестественных генетических экспериментов.

Коротышка открыл свою пасть, обнажая гнилые зубы. Шагнул к нему, протягивая пухлую морщинистую невероятно грязную руку.

Барс заплакал. Почему это произошло именно с ним? Разве он самый большой грешник в Зоне? За что??!

Карлик сделал второй шаг в его сторону, поднимая руку, и Барс увидел зажатый в коротких пальцах кривой острый осколок толстого стекла, обмотанный грязной тряпкой, чтобы удобнее было держать и не порезаться, когда хозяин будет им орудовать…

Чувствуя жгучие слезы в глазах, Барс потянул кольцо выглядывавшей из нижнего кармана разгрузки РГД–5…