Бард - Евгений Стерх

– Вот именно! – кивнул я. – Ну тебя к черту, с твоей софистикой! Пускай лучше все останется как есть – добро и зло рассеяны в пространстве и времени, нет великого добра, но и великого зла не будет.

– А если я скажу тебе, что моя цель – только отомстить потомкам Бракса? – вдруг поменял тактику некромант. – Если я скажу тебе, что не причиню вреда ни тебе, ни одному из твоих товарищей, где бы вы ни были, сколько бы времени ни прошло с момента нашего договора? Если я уничтожу всего семь человек и после этого прекращу свои опыты?

– Какие наследники? – удивился я. – У Бракса не осталось наследников – монархи-соседи их всех истребили после гибели твоего отца!

– Духовные наследники, мой дорогой бард! – почти проворковал Мортимер. – Те властители, что продолжают его дело! Те, что готовы использовать знания некроманта для завоевания соседних земель, но готовы уничтожить некроманта, допустив ошибку из-за собственной жадности!

– Семерых? Ты сказал «семь человек»? – переспросил я. – Но если ты хотел убить только их, зачем тебе армия? Нанял бы десяток убийц-профессионалов, и дело с концом!

– Если бы это было так просто, я бы так и сделал! – воскликнул некромант. – Но каждого из них отлично охраняют!

– Ты говоришь о властителях Северных графств? – опять спросил я. – Это они готовы использовать твои знания для завоевания всего севера? Ты что же, встречался со всеми с ними?! Не только с одним Аштоном?!

– О да! – захохотал Мортимер. – Я видел их всех! И каждый из них мечтает иметь непобедимую армию мертвых! Наконец-то ты прозреваешь, юный бард! Скажи мне теперь – кто же носитель абсолютного зла? Я или ваши человеческие властители? Вы, люди, сами?! А если я уничтожу этих негодяев, их могут сменить те, кто не будет задаваться столь амбициозными планами!

– То есть ты хочешь обезглавить все Северные графства? – с улыбкой спросил я. И, подражая некроманту, саркастически произнес: – О дорогой Мортимер! Кто же тебя тогда остановит, если наши земли охватит анархия?!

– Ты просто тупой упрямец, бард, – после паузы произнес Мортимер. – Я не хотел твоей смерти, ты мне симпатичен, хотя и дурак. Я честно пытался открыть тебе глаза на действительное положение вещей. Но ты, похоже, слишком самоуверен. Как же – ведь в твоем отряде теперь есть дракон! Тебе кажется, что теперь вы непобедимы! Ты очень ошибаешься, бард, – сказал Мортимер и откуда-то из-за спины извлек полу плаща. Он взмахнул ею, как дешевый фокусник на ярмарке, пола плаща взлетела вверх, на некоторое время закрыв для меня все обозримое пространство. А когда она опустилась, я увидел за спиной Мортимера его армию.

Их было гораздо больше, чем я предполагал. Сразу за спиной Мортимера длинной шеренгой стояли вампиры – я сразу узнал их по осмысленным и голодным взглядам. Затянутые в матовую кожаную броню, вооруженные экзотическими клинками мужчины и женщины – лезвия были закреплены у них на пальцах, на локтях, поверх кистей рук. У одной девицы на грудь свисала длинная коса, в которую была вплетена причудливой формы звезда-цветок с режущими гранями. Все они были относительно молодыми, физически развитыми и буквально источали опасность. И было их много – не менее полусотни, а может, и более, и выглядели они куда более серьезными противниками, чем те вампиры, с которыми нам уже приходилось сражаться.

Следом за вампирами стояли три колонны по шесть существ – люди, орки и… темные эльфы. Колонны тянулись куда-то вдаль, в каждой из них стояло не менее полутора-двух сотен бойцов. Рослых, мускулистых, отлично вооруженных. В первом ряду людей я заметил ветерана огромного роста и невероятно массивного, лицо которого было изрезано шрамами. Я никогда не видел его прежде, но почему-то был уверен, что это Габровски – бывший старшина гасенского гарнизона. Глаза его были безжизненны и пусты.

– Но это еще не все! – торжествующе произнес Мортимер. – Сейчас ты увидишь мой главный сюрприз!

Некромант воздел кверху посох и что-то беззвучно зашептал. Из-за колонн воинов, тяжело взмахивая крыльями, поднялись один за другим пять драконов тускло-черного цвета. Низко, над самыми головами солдат, они полетели к нам. Глаза их горели зловещим красным огнем, из ноздрей вырывались клубы пара, свидетельствующие о том, что драконы готовы выдыхать пламя.

– Это сумеречные драконы! – с гордостью произнес Мортимер, когда пять туш одна за другой опустились справа и слева немного позади него. – Драконы-зомби и драконы-вампиры одновременно! Они не столь разговорчивы, как обычные драконы, зато они намного свирепее и продуктивнее! Они могут приносить потомство каждые два-три года и не тратят время на эти дурацкие ритуалы ухаживания, как обычные драконы! Уже через год у меня будет первое потомство!

– Ты убил пять драконов, Мортимер! – заорал я. – Ты сумасшедший! Теперь тебе точно – хана! Драконы никогда тебе этого не простят!

– Правда? – удивился некромант. – А откуда они об этом узнают? Уж не ты ли им об этом расскажешь?

Я уловил угрожающие нотки в голосе Мортимера, но не успел уловить его движения – в один миг он оказался рядом со мной. Безумные глаза некроманта закрыли от меня весь мир.

– Я выпью твою душу, бард! – прошептал некромант, и я почувствовал его железную хватку на своем горле. Не успев ничего сообразить, повинуясь какому-то внезапному порыву, я рванулся вперед и вцепился зубами в иссушенный нос мертвеца. Что-то хрустнуло под моими челюстями, и я провалился в темноту.

Первое, что я увидел, открыв глаза, было лицо Шебы. Встревоженное, даже испуганное, склоненное надо мной прекрасное женское лицо. Мое сознание плыло в каком-то липком черном пространстве, которое никак не хотело меня отпускать, и я чувствовал, как мой разум распадается на части, превращается в груду обрывков, отдельных мыслей, фраз.

– Как хорошо!.. – прошептал я, не узнавая свой голос. Он был хриплым и безжизненным, напрочь лишенным интонаций. И тут же без всякого перехода я позвал: – Фархи! Фархи, назад! Там – опасность! Назад, там засада на тебя! Ты погибнешь! Шеба, какое у тебя прекрасное лицо, – тут же я обратился уже к ведьме без паузы. – Живое…

– Ты бредишь, Жюльен? – встревоженно спросила Шеба. Рядом с ее лицом появились лица Боба и Риголана.

– О да, я брежу! – бормотал я, не узнавая своего хриплого голоса и чувствуя, что язык и губы отказываются повиноваться мне, словно бы я и в самом деле, укусив некроманта, прикоснулся к ужасно ядовитой твари. – Я брежу твоим прекрасным лицом, твоим голосом, твоим телом! Пусть именно ты встретишь меня в царстве мертвых, когда придет срок, а не этот ублюдок Мортимер!

– Ему плохо! – обернувшись к Риголану, взволнованным голосом произнесла Шеба.

– О нет! – возразил я. – Мне очень хорошо! Я сейчас впервые в жизни понял, как это хорошо – быть живым и умереть собственной смертью в определенный тебе судьбой час! – И снова без всякого перехода я стал звать Фархи: – Фархи! Фархи, самодовольный дракон, да где же ты есть?! У некроманта пять сумеречных драконов! Драконов-вампиров, драконов-зомби! Ты не выстоишь против них! Возвращайся немедленно!