Крайний срок - Мира Грант

Мегги выбрала станцию, передававшую пронзительный, крикливый гранж-поп старых времен и прибавила громкость. Потом она положила пульт на сиденье и откинулась на спинку.

— Вот так-то лучше.

— Лучше, чем как?

— Чем без музыки. — Она развернулась ко мне лицом и резко ткнула меня пальцем в бок. — А теперь признавайся. Ты знал, что он приедет?

— Понятия не имел, Мегги. Клянусь. — Я замедлил скорость перед знаком «Стоп», но полностью не остановился, а затем вновь погнал машину по узкой трехполосной улице. — Он получил от меня одно задание, но его звонок из аэропорта стал для меня полной неожиданностью.

Для меня тоже, и это — пугает, — сказала Джорджия.

— О ком вы говорите? — спросила Келли обеспокоенно. — Мне уже не по себе из-за того, что в доме бывает много незнакомых людей. Этот человек надолго приехал?

— Вероятно, — ответил я. — Его зовут Махир Гоуда. Вы с ним познакомились на похоронах.

Не думаю, что у Келли и Махира было время на разговоры, да и особых причин для общения тогда не имелось. Келли присутствовала на похоронах моей сестры только по долгу службы. Для ФБР тело Джорджии послужило вещественным доказательством в деле против губернатора Тейта, а ЦКЗ не позволяет перевозить человеческие останки без сопровождения. Поэтому на похоронах появились двое лишних гостей, которых я бы предпочел никогда в жизни не встречать — Келли и ее начальник, доктор Уинн. Я оставил мертвую Джорджию в автобусе и отправился к ее реальному убийце (да, застрелил ее я, но Тейт приказал ее заразить, и виновным в случившемся я считаю именно его). Больше я свою сестру не видел, а затем от нее осталась лишь кучка стерильного пепла.

Спокойно, — прошептала Джорджи и не дала мрачному настрою захватить меня окончательно.

— Ты права, извини, — еле слышно выговорил я.

Неожиданный визит Махира вывел меня из равновесия. Я был близок к панике. Любая мелочь — вроде воспоминаний о том, при каких обстоятельствах познакомились Келли и Махир, — могла сильно испортить мне настроение. А сейчас мне нельзя допускать такого, не говоря уж о нервном срыве.

Мегги искоса посмотрела на меня. Взгляд у нее был задумчивый и, что удивительно, спокойный.

— Он был в дурацких коричневых брюках, — произнесла Мегги, обращаясь к Келли.

— Он прилетел из Лондона, верно? — Келли замолчала и широко раскрыла глаза. — Погодите… Он что, опять оттуда?

— Ну да, — буркнул я.

В этот момент мы подъехали к большому зеленому знаку с надписью «АЭРОПОРТ ГОРОДА УИД (МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПОЛЕ 046)».

Я убавил скорость в соответствии с правилами и свернул на дорогу, которая должна была привести нас в карантинную зону.

Авиаперелеты после Пробуждения сильно изменились. Если верить учебникам истории, в прошлом веке с этим делом все обстояло просто. В старых фильмах аэропорты предстают в виде огромных ангаров, по которым снуют толпы народа — причем во всех мыслимых направлениях. А еще более старые фильмы включают просто безумные сцены. Например, там появляются какие-то парни, которые даже не являются пассажирами. При этом они без конца гоняются за своими подружками, прорываясь через посты охраны. А некоторые люди покупают билеты за наличные.

Но сейчас у нас другая жизнь. Все стюардессы и стюарды, с которыми мне доводилось сталкиваться, вооружены до зубов — покруче любого ирвина! Если кто-то вздумает явиться в аэропорт без соответствующих медицинских документов и не получит зеленого огонька от анализатора крови у стойки регистрации, его пристрелят на месте. Работа в системе воздушного транспорта учит одному простому правилу: сначала стрелять, а вопросы задавать потом (если, конечно, придется).

Люди, не сумевшие пробиться в ирвины из-за излишней жестокости, поступают на работу в индустрию авиационных перевозок. Похоже, такой отбор делается для того, чтобы многие из нас предпочли безвылазно сидеть дома.

Перелет из одного крупного аэропорта в другой требует наличия заключения о безупречном состоянии здоровья от аккредитованного врача. Затем пассажира обследуют медики в аэропорту. Только после этой процедуры он допускается к билетной зоне. Тех, кто пассажиром не является, не пускают дальше первой шлюзовой камеры. Оказавшись внутри здания, надо сдать несколько анализов крови в присутствии самых суровых охранников. Кстати, еще один момент, который меня просто потрясает в этих старых киношках: почему-то вооружены лишь полицейские и сотрудники службы по обеспечению безопасности авиаперелетов. И эти люди говорили про опасность угонов самолетов! А теперь все так боятся зомби, что любой человек, даже если он не пользуется пушкой в обычной жизни, непременно прихватит ее с собой в аэропорт. А когда вы наконец-то попадаете на борт самолета, вы занимаете свое место и сидите там практически не шевелясь. Ну, конечно, можно попросить стюардессу препроводить вас в туалет. Но в таком случае следует сдать еще один анализ крови. Даже, чтобы расстегнуть ремень безопасности, когда самолет уже в воздухе, требуется сделать анализ крови. Ну как насчет того, чтобы слетать за океан или в другой город? Непросто, невесело. Короче, с тяжелым сердцем люди на это решаются.

Аэропорт Уида оказался крошечным. Три здания и взлетно-посадочная полоса. Необходимый минимум безопасности обеспечивался шлюзовой камерой и карантинной зоной между терминалом и краем тротуара. Неподалеку стояло несколько машин охраны. В принципе многовато для крошечного аэропорта, но, пожалуй, этих кордонов едва хватит, если здесь приземлится самолет, битком набитый зомби. Вот беда, когда живешь в постоянном страхе. Со временем он притупляется.

Я остановил мини-вэн на парковке для пассажиров и дважды нажал на клаксон. Келли вздрогнула, но вопросов задавать не стала. Даже в самых захолустных аэропортах никто из машины без разрешения не выходит.

Долго ждать не пришлось. Едва стихло эхо моих гудков, открылась дверь шлюзовой камеры, и к нам порывисто зашагал Махир. Он вез за собой небольшой потрепанный чемодан на колесиках. Некогда черный нейлон изрядно вытерся, порвался, а в некоторых местах был заклеен скотчем. По крайней мере, такой чемодан трудно перепутать с чужим багажом на конвейерной ленте — хотя я сомневался, что в аэропорту Уида есть подобный сервис. Махир явно прилетел не коммерческим рейсом — ясно и без слов.

Он быстро открыл заднюю дверцу мини-вэна, сунул чемодан внутрь, а потом молча расположился на сиденье. Затем Махир пристегнул ремень безопасности и встретился со мной взглядом в зеркальце заднего вида.

Я включил мотор.

Махир помалкивал, пока мы не отъехали на полмили от аэропорта. Мы последовали его примеру и терпеливо ждали, пока он что-нибудь скажет. Наконец, закрыв глаза, он прикоснулся кончиками пальцев к переносице и произнес:

— Магдалена, далеко ли отсюда до твоего дома?

— Примерно десять миль, — ответила Мегги, обернулась и встревоженно посмотрела на Махира. — Милый, тебе нехорошо?