Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

Когда Каст вернулся на остров, его охватило черное отчаяние. В прошлом он встречался с демонами и монстрами, видел своих друзей убитыми, но то, что пугало его больше всего, почти парализуя, — пустая кровать, что ждала его. В тысячный раз он вспоминал холодные глаза Сайвин, когда она смеялась над его усилиями освободиться в библиотеке, то, как ее пальцы тянулись к нему… не с любовью, а с чем-то холодным, как ил на морском дне.

— Нас ждут, — сказал Тайлин, возвращая Каста к настоящему.

Драконы и их всадники повернули к гавани. Одна из фигур стояла на берегу, подняв руку в приветствии: Хант, сын Верховного Килевого. Рядом с ним выстроился отряд Кровавых Всадников.

Когда драконы подплыли к гавани, Хант наклонился, протянул Касту руку и вытащил его на берег.

— Что случилось? — спросил он, заметив приподнятую бровь мужчины и напряженную позу.

— Тебе бы лучше одеться, — сказал Хант и кивнул на одежду, которую Каст оставил на краю причала.

Каст вытерся своей рубашкой, затем надел влажную одежду — высохнет, пока он идет к замку. Он надел сапоги и застегнул пояс с мечом, затем вновь повернулся к Кровавому Всаднику.

Хант разглядывал морских драконов:

— Это была последняя перевозка?

Каст кивнул:

— Восемнадцатая.

Глаза Ханта по-прежнему смотрели на море и драконов:

— Как скоро они могут быть доставлены в хранилище?

Каст нахмурился, глядя на заходящее солнце:

— К сумеркам — самое позднее.

Хант махнул в сторону Кровавых Всадников:

— Я привел людей, чтобы помочь сделать это скорее.

— Что за срочность?

Хант не ответил, только слегка прищурил глаза. Он отказывался произносить это вслух.

Сжав кулак, Каст удержался от следующего вопроса. Вместо этого он незаметно кивнул Ханту, давая знать, что понял, и повернулся к Тайлину и его скакуну Хелии, покачивающимся на волнах:

— Нужно доставить эти последние яйца в подземелье как можно быстрее. У нас есть еще люди, чтобы помочь. Предупреди остальных.

— Будет сделано! — Тайлин ударил кулаком по плечу в салюте. — Эй, Хелия!

Всадник и дракон развернулись.

Каст повернулся к Ханту, который давал указания своим людям, говоря кратко и тихо. Когда они закончили, командир отряда кивнул, отступая назад.

— Мы будем следить за ними, словно соколы, — сказал он.

— За чем они будут следить? — спросил Ханта Каст. — И что за срочность с этими последними яйцами?

— Подойди, — Хант направился к пирсу. — Здесь кое-что, что я должен показать тебе.

Каст последовал за ним.

— Что это? — спросил он раздраженно, устав от половинчатых ответов.

Хант подождал, пока они отойдут достаточно далеко от остальных.

— Два яйца пропали.

Каст остановился, едва не споткнувшись:

— Что?

Он был потрясен.

Хант жестом велел ему молчать и идти дальше.

— Они исчезли во время полуночной стражи прошлой ночью. Я опросил стражников. Никто не признался в том, что покидал свой пост или спал, но к утру яиц стало на два меньше.

Каст покачал головой:

— Как это может быть? Дюжина мечников не могла настолько халатно отнестись к своему долгу, чтобы пропустить вора.

Хант взглянул на Каста с непроницаемым лицом:

— Прошлой ночью вся стража состояла из мираи.

Брови Каста изогнулись. Обычно стража состояла полностью из эльфов, или Дреренди, или мираи. Но Каст понимал невысказанное подозрение Ханта. Сайвин была мираи. Было ли это связано с тем, что кража произошла в то время, когда на страже стояли мираи? Это казалось невозможным, но теперь Каст понимал, зачем отряд Кровавых Всадников был прислан в гавань. «Мы будем следить за ними, словно соколы».

Хант наклонился ближе к нему, его голос еще понизился:

— Этим утром я сам проверял количество яиц в подземелье. И пока я делал это, я обнаружил кое-что еще.

— Что?

— Тебе надо взглянуть самому.

Они дошли до конца пирса, и обычные толпы рыбаков и торговцев сомкнулись вокруг них, заглушая их разговор о предателях и изменах.

Каст шел по улицам, погруженный в свои мысли. Часть его, глубоко в сердце, надеялась, что Сайвин сыграла свою роль в полуночной краже: в последние полмесяца он не нашел и следа женщины, которую любил. Каст боялся, что она уже направилась в Блэкхолл, и он никогда ее больше не увидит. Но если она украла яйца… если она еще здесь…

Семя надежды пустило корни в его душе.

Они добрались до замка и прошли мимо ворот и стражей. Хант миновал передний двор и спустился к подземельям, где стояли два стражника с копьями и мечами у пояса. Оба — Кровавые Всадники; Хант не хотел рисковать.

За стражниками ступени вели вниз, в темный коридор, который далеко тянулся под замком. Их шаги эхом отдавались от стен, пока они не достигли окованной железом двери. Хант постучал костяшками пальцев по дубовой раме. Открылась маленькая панель, и выглянуло покрытое шрамами лицо — немой хранитель подземелья, Гост. Обезображенный мужчина проворчал что-то, узнав их, послышалось бряцанье ключей, И дверь открылась со скрипом ржавых петель.

— Спасибо, Гост, — сказал Хант.

Хранитель подземелья кивнул. Его глаза были красными; неровная борода покрывала его подбородок. Каст знал его историю. Парень прошел через пытки в этих самых подземельях, когда их занимали войска Темного Лорда, и, в конце концов, ему отрезали язык. Страх вновь светился в глазах мужчины: Гост отнюдь не был счастлив, что его убежище стало хранилищем для яиц из черного камня.

Каст не мог обвинять его. Даже находясь в этой комнате, он чувствовал присутствие кладки: волоски на его коже вставали дыбом, а воздух казался более тяжелым и каким-то маслянистым. Видя измотанное состояние мужчины, Каст сомневался, что тот мог легко уснуть здесь.

Склонившись, Гост повел их через комнату, которая служила ему жилищем. Он открыл ключом дальнюю дверь, вход в основное подземелье.

Войдя, Каст жестом велел закрыть дверь за ними.

— Гост заметил что-нибудь прошлой ночью, когда произошла кража?

Хант покачал головой.

— Хранитель не пропускает никого через эту комнату с момента смены стражи перед полночью.

— Тогда как вор пробрался сюда?

— Я не могу сказать, если только Гост не состоит в тайном сговоре.

— Я не верю, что он может быть на стороне Черного Сердца после страданий, через которые он прошел здесь.