Алмазный трон - Дэвид Эддингс

— В чем дело? — спросил утомленный голос из-задвери.

— Мне необходима консультация ученого врача.

Последовало долгое молчание.

— Ну хорошо, входите, — наконец ответил усталыйголос.

Спархок открыл дверь и придержал ее для Сефрении.

В небольшой перегороженной комнатке школярского общежитиясидел за столом, заваленным грудой пергаментов и книг человек, казалось, уженесколько недель назад забывший, что такое бритва.

— Что у вас болит? — спросил он Сефрению голосомчеловека, находящегося на грани истощения.

— Не я больна, сэр, — ответила она.

— Значит, он? — сказал человек, указывая наСпархока. — На мой взгляд у него вид вполне здорового индивида.

— Нет, сказала Сефрения, — он тоже не болен. Мыздесь по поводу болезни одной девушки.

— Я не хожу к больным на дом.

— А мы и не просим вас делать этого, — сказалСпархок.

— Эта девушка живет далеко отсюда. Мы надеялись, чтоесли мы подробно опишем симптомы, то вы сможете сделать предположения о природеее болезни, — пояснила Сефрения.

— Я не делаю предположений, — коротко сказалмедик. — Что за симптомы?

— В большинстве своем такие, как бывают во времяпадучей.

— Ах, вот как. Вы оказывается сами определили диагноз.

— Но есть некоторые отличия.

— Ну, хорошо. Опишите их.

— Сильный жар и обильная испарина.

— Но эти два симптома никогда не сопутствуют другдругу, мадам. При жаре кожа больного остается сухой.

— Да, я знаю.

— У вас есть какое-то медицинское образование?

— Я знакома с народной медициной.

— Из моего опыта мне известно, что простонародноелекарство больше убивает, чем лечит, — фыркнул медик. — Ну, а еще чтовы можете сказать?

Сефрения донельзя подробно описала весь ход болезни Эланы.Врач, однако, как будто не слушал, внимательно уставившись на Спархока. Глазамедика сузились, лицо приняло хитро-настороженное выражение.

— Прошу простить меня, — резко прервал онСефрению, — но вам лучше вернуться назад и еще раз проверить вашу подругу.То, что вы мне сейчас описали, не подходит ни к одному известному наукезаболеванию.

Спархок выпрямился и сжал кулаки, но Сефрения успокаивающеположила ладонь на его руку.

— Спасибо, что уделили нам время, мой ученыйгосподин, — спокойно сказала она. — Пойдем, — добавила онаСпархоку.

Они вышли из комнатки и пошли дальше по коридору.

— Двое к ряду, — пробормотал Спархок.

— Двое что?

— Людей с дурными манерами.

— Возможно, этому есть причина…

— Какая же?

— У тех кто учит, сама собой вырабатывается некотораянадменность.

— Но у тебя никогда ее не было.

— Я слежу за собой. Ну, давай попробуем зайти вот сюда.Может здесь повезет.

В течение следующих двух часов они имели беседы еще с семьювысокоучеными медиками. И все они, разглядев лицо Спархока, прикидывалисьнесведущими.

— Все это мне кажется очень подозрительным, —проворчал Спархок, выходя из очередного кабинета. — Стоит им взглянуть наменя, как все они непонятно от чего мгновенно тупеют. Или это мне толькокажется?

— Я тоже это заметила, — задумчиво ответилаСефрения.

— Я, конечно, понимаю, что мое лицо не порождаетвосхищения, но, по моему, до сих пор никого и не оглупляло.

— Ну что ты, Спархок. У тебя очень хорошее лицо.

— Оно прикрывает фасад моей головы. Чего еще можноожидать от лица?

— Да, борратские врачи оказались менее искусны, чем мыожидали.

— Ну, тогда мы просто теряем здесь время.

— Еще не все потеряно. Давай не будем терять надежду.

Наконец в самом дальнем флигеле здания они наткнулись нанебольшую дверь из некрашенного дерева, спрятавшуюся в захламленной нише.Спархок постучал, и из-за двери послышалось невнятное:

— Убирайтесь отсюда!

— Но мы нуждаемся в вашей помощи, сэр, — сказалаСефрения.

— Идите и приставайте к кому-нибудь другому. Не мешайтемоему утреннему возлиянию.

— Проклятье! — воскликнул Спархок и дернул заручку двери. Дверь оказалась заперта, что еще больше подогрело гнев Спархока.Ударом ноги он разнес ее в щепки вместе с косяком.

Маленький сгорбленный человечек, сидящий в комнатушке задверью посмотрел на Спархока затуманенным взором.

— Уж больно вы громко постучались, дружище, —невозмутимо заметил он. — Что ж теперь стоять на пороге, заходите, —всклоченные седые волосы торчали во все стороны вокруг его головы. Одет хозяинкомнатушки был неважно.

— У вас что, вода здесь такая, что вы все такнеподражаемо учтивы? — едко поинтересовался Спархок.

— Не знаю, — ответил всклоченный человечек. —Я воды не пью, — и он шумно отхлебнул из своей огромной кружки.

— Оно и видно.

— Ну так что, мы так и будем обмениваться любезностями,или вы, может, все-таки расскажите, зачем пришли? — он близоруко посмотрелна Спархока. — А-а-а… так вы тот самый и есть…

— Кто?

— Тот самый, с кем нам так настоятельно советовали неразговаривать.

— А нельзя поподробнее?

— Сюда несколько дней назад заявился какой-то… исказал, что каждый на факультете получит по сто золотых, если ты уйдешь отсюдани с чем.

— А каков он был из себя?

— В военной одежде. С белыми волосами.

— Мартэл. — прошипел Спархок.

— Да, мы могли бы догадаться, — заметила Сефрения.