Палачи - Олег Овчинников

«Зачем же так орать, — проворчал Пси-Мастер. — Если я правильно понимаю, критический момент настал, и ты готов наконец к разговору по существу?»

«Да».

Глаза Гарина были раскрыты. Закрыть их он не смог бы, даже если бы захотел, потому что веки не слушались его. Ни одна мышца не слушалась. Олег полулежал на грязном полу и смотрел на застывшее, точно на фотоснимке, лицо Столярова. Уголки губ Михаила еще кривились в усмешке. Периферийным зрением Гарин видел замерших «монолитовцев». Ни один из них не пошевелил даже пальцем. В огромном здании, да и, пожалуй, во всем мире, царила абсолютная тишина. Единственными звуками, которые слышал Олег, были голоса в его голове.

«Что ты сделал? — спросил он. — Остановил время?»

«Что ты! Время остановить невозможно. Я всего лишь помог твоему мозгу заработать с той скоростью, на которую он, собственно, и был рассчитан. Люди не используют и тысячной доли своих реальных возможностей. Оно и понятно. Их жизнь настолько скучна и бессмысленна, что, если растянуть ее в тысячу раз, все они сойдут с ума еще в роддоме».

«Значит, ты замедлил время? — спросил Гарин. — Сколько нам осталось?»

«Смотря до чего. Столярову прострелят череп через две с половиной секунды. Тебя накроет пси-импульсом через три. Время пока есть, но лучше не тратить его попусту. Так о чем ты хотел поговорить?»

«Ты знаешь».

«Естественно. Я знаю очень многое. Однако именно это сообщение мне будет приятно услышать из твоих уст».

«Я… готов сдаться».

«Вот как? Даже не сдаешься, а только готов?»

«Да. Но у меня будет два условия».

«Ты хорошо меня слышишь, мой мальчик? Автоматы, пси- волна… Вы с твоим приятелем фактически уже трупы. Ты уверен, что выбрал удачный момент, чтобы выдвигать условия?»

«Да».

«Но почему?»

«Потому что мы с тобой похожи. Ты тоже был трупом. Поэтому должен меня понять».

«Что ж, мне нравится твоя наглость. Только поэтому я готов выслушать твои требования».

«Во-первых, ты освободишь Марину…»

«Я почему-то так и думал».

«Ты освободишь Марину! — упрямо повторил Олег. — Ты сделаешь так, чтобы она вернулась на Большую землю и по дороге с ней не случилось ничего плохого. После этого ты исчезнешь из ее жизни. Навсегда».

«Условие принято».

«Во-вторых, ты сохранишь жизнь Михаилу».

«Он-то тебе зачем?»

«Не важно. Это мое условие».

«Я не могу пойти на это. Твой приятель опасен. Если он попытается угрожать мне, я буду вынужден ответить адекватно».

«Он не будет угрожать тебе».

«Ты понятия не имеешь, что на уме у Столярова. А благодаря его увлечению экспериментальными препаратами даже я временно не могу заглянуть в его мысли».

«Ладно. Если Михаил станет угрозой, делай с ним, что хочешь. Но если он будет вести себя нормально, не трогай его. Хорошо?»

«В таком виде я могу принять и это условие. Это все?»

«Нет. Мне нужны гарантии того, что ты не обманешь меня».

«А разве моего слова тебе недостаточно?»

«Конечно, нет».

«Ох-ох-ох… Как же трудно жить в мире, где никто никому не доверяет. Однако тебе придется поверить мне на слово. Совсем ненадолго. Как только ты уступишь мне место, я открою для тебя все свои помыслы».

«Сделай это заранее. Сейчас!»

«К сожалению, это физически неосуществимо, пока роль лидера в нашем тандеме принадлежит тебе».

«Но ты обещаешь мне?»

«Да, я обещаю».

«Я все равно тебе не верю. Ты можешь поклясться чем-нибудь, что тебе дорого? Настолько дорого, что ты скорее умрешь, чем нарушишь клятву? Памятью матери или… я не знаю!»

«Чем же я могу тебе помочь, мой недоверчивый мальчик? — задумался Пси-Мастер. — Я рос без матери, как ты уже знаешь. Другими привязанностями среди людей я тоже не успел обзавестись. Когда я сидел в тюрьме, ко мне примерно два месяца ежедневно приходила белая крыса. Мы почти подружились. Но клятва памятью крысы тебя навряд ли устроит… Знаешь что? Давай я поклянусь грядущей властью гармонии. Пожалуй, важнее этого для меня нет ничего на свете».