Утраченный трон - Эд Гринвуд

Почти сразу же раздался следующий, гораздо более громкий треск дерева, и одна из панелей в самом темном углу исторгла в комнату тучу обломков.

— Халан дараммарет сулаун траэ коммадар, — читал король дальше, не давая себе труда поднять взгляд на блестящее лезвие топора, которое расширяло дыру. Кроме того, из нескольких мест на стенах теперь слышались другие удары и треск, от которых содрогалась комната, а ему еще оставалось прочесть больше страницы.

Первая панель разлетелась в щепки внутри комнаты под ударом кулака в латной рукавице. Кулак принадлежал мужчине в латах, под открытым забралом его шлема виднелось лицо, тающее, точно воск. Тающий тщетно молотил кулаками по дереву вокруг панели, потом стал орудовать топором, разбивая обшивку стен, которая преграждала ему путь.

В другом месте следующая панель треснула с оглушительным шумом, и третья провалилась внутрь, в комнату, открыв взору еще одного из таинственных Тающих.

Панели по всему периметру комнаты стонали под напором с другой стороны, а Келграэль с мрачной решимостью продолжал читать, бросая взгляды не на существ в латах, проникших в комнату, и не на расплывающиеся лица, а на все уменьшающуюся коллекцию парящих в воздухе заколдованных предметов. Маленький сундучок мигнул и исчез, за ним — миниатюрная арфа. Их будет недостаточно…

Дверь распахнулась настежь, потом одновременно рухнули две панели, и люди с тающими лицами оказались в комнате, держа в руках обнаженные мечи. Осталось всего пять плавающих в воздухе магических предметов — нет, уже четыре, — и Пробужденный король впервые заговорил быстрее, но голос его оставался ровным, а глаза не отрывались от страницы. Вопреки доводам разума, он не терял надежды и пытался добраться до конца…

Еще одна дверь распахнулась так близко от Келграэля, что от сквозняка стало холодно его уху. Не успел он ощутить отчаяние, как кто-то промчался мимо него, нырнул под парящие магические предметы, держа в обеих руках по тонкому мечу, а за первым бежал второй. Эти мечи вонзились в грудь и живот одного из Тающих, который зашатался, уронил меч и упал. Келграэль продолжал читать.

Теперь новые пришельцы заполняли комнату непрерывно прибывающим потоком, и передние скрестили мечи с Тающими, а чешуйчатые тени бесновались вокруг них, шарахаясь от того места, где один из пришельцев снял колпачок с ручной лампы и поднес к ее пламени кушак. У этого человека не было лица, и тающей плоти тоже не было, только пустота, которая настороженно бросила на Сноусара взгляд несуществующими глазами.

Когда кушак вспыхнул, туманные очертания языка Змеи стали более темными и менее четкими, они сжались и отступили. Затем из другого угла вырвался огненный шар и полетел через комнату, разметав всех в разные стороны, и один из Безликих отпрянул назад, искалеченный и раненный, с того места, где взорвался Тающий, с которым он дрался. Келграэль Сноусар мрачно стиснул зубы и прочел слово, от которого последний магический предмет растаял в воздухе…

Кто-то из Безликих повернулся к нему, среди хаоса теней, в который внезапно превратилась комната, и подбросил в воздух горсть предметов: два тяжелых подсвечника, что-то похожее на стрекало для быков, маленькую коробочку с розовым драгоценным камнем на крышке и какую-то тонкую цепочку с висюльками, которая прежде, очевидно, украшала чью-то лодыжку. Сноусар продолжал читать; он не остановился, чтобы вздохнуть с облегчением, и, монотонно произнося слова, слышал, как еще один Тающий взорвался в другом конце комнаты, а потом еще один.

Все было покрыто липкой кровью. Тающие и коглауры кишели вокруг него, скользя, нанося рубящие и колющие удары с яростной жестокостью, а из поясов, нагрудных карманов и из сапог Безликих вылетали магические предметы и поднимались в воздух, чтобы тут же превратиться в россыпь искр.

Синий гром, который он уже когда-то ощущал прежде, загремел под сапогами Келграэля Сноусара, едва он успел прочесть последнее слово и увидеть, как исчез последний заколдованный предмет в вихре крохотных искорок. Отчаяние наконец покинуло его, и Келграэль громко рассмеялся.

Раздвоенный язык Змеи, образованный из расползающегося дыма, еще маячил в темной, зияющей глотке, которая была всего лишь тенью, заполнившей тот конец комнаты, где люди вертелись, махали клинками, наносили удары и падали, когда короля окутал синий свет, и он становился все темнее и глубже, пока не стал похож на ночное небо, усыпанное звездами.

Король и сам теперь парил в воздухе, погружаясь в тишину, где не было Змеи, людей с тающими лицами и помогающих ему коглауров, а был лишь долгий сон.

«Прощай снова, Аглирта, до следующего раза, когда я тебя увижу, если будет на то воля Троих».

И тихо, без суеты король Келграэль Сноусар растаял в воздухе.