Кукловод судьбы - Светлана Волкова

«Матушка вызывала нас по одной – всех, с кем ты больше всего дружила: меня, Мельну, Лаэтану, Кати, да еще Айна сама к ней подходила. Говорила, что письмо тебе отправим прямо в башню Придворного Мага, чтобы не писали лишнего, лучше и не упоминали бы опекуна, просто спрашивали тебя о твоей нынешней жизни и рассказывали о себе. Не знаю, сможешь ли ты ответить мне, как ты там живешь на самом деле. Что бы ты ни написала, я поверю тебе, а не Берлике! Какая ты черная колдунья, да еще созданная злой волей черного колдуна!»

Стоп. «Созданная злой волей» – где-то она уже слышала такой треп! Уж не из болотной ли грязи созданная? Рози то ли место экономила, то ли посчитала сплетню слишком глупой, чтобы пересказывать, лишь в конце обмолвилась. Не хватало еще, чтобы в монастыре обсасывали эту гадость. Свести династию Неидов – еще куда ни шло, но обзывать ее чучелом из болотной грязи… Голову бы сняла тому, кто придумал эту сплетню!

Последняя приписка в секретном послании Рози больше всего расстроила Эдеру:

«Матушка очень странная в последнее время… Сама похудела, уроки у нее тусклые и скучные. А еще некоторые сестры стали по-другому с ней разговаривать… непочтительно. А она будто бы и не замечает. Лаэ боится, они что-то замыслили против Матушки… Сестра Габриэла и Осточтимая Церберша… Вот бы Придворный Маг вступился за нее, утёр им носы…»

Эдера собрала листы, свернула объемный рулон. Затем достала футляр с подзорной трубой – подарок Матушки после сдачи анатомии. Матушка любила делать подарки тем, кто успешно сдавал ее экзамены. Лаэ наверняка получила за анатомию не меньше восьмерки, раз ее отпустили домой! Эдера отвинтила стекло и засунула рулон внутрь. Черта с два теперь Пакота наткнется на письма, если попробует рыться в ее вещах!

Эдера глянула в зеркало – не напухли веки ли, не покраснели глаза? – и побежала обратно на четвертый этаж. Кэрдан мрачно смотрел в камин из своего кресла. Столик за ненадобностью был отодвинут к стене.

– Я заключил пари сам с собой. Набросишься ли ты на письма сразу или дождешься, пока вечер закончится. Очень непрозорливо с моей стороны. Недопустимая недальновидность для мага.

Эдера опустилась перед ним на колени и взяла за руки.

– Если бы я знала, что ты расстроишься… Я тоже непрозорлива – ты столько раз говорил, что ревнуешь меня к монастырю! Прости меня. Я потеряла рассудок, когда увидела этот конверт. Если бы я подумала, то осталась бы.

– И остаток вечера мечтала бы поскорее избавиться от меня и добраться до бесценных каракулей твоих монахинь. Бесовски мило.

– Зато я узнала сплетни о нас с тобой! Представляешь, они докатились аж до Ларгуса! Оказывается, ты замышляешь отравить короля и принцессу после свадьбы, а потом сесть на трон и жениться на мне!

– Жениться на тебе? Это новенькое. Про «отравить короля» – замшелая сплетня. Более популярна та, где я отравил Отона сразу после коронации, и сейчас на троне восседает голем.

– К слову, о големах. Я, оказывается, тоже голем. Плод твоего черного колдовства.

– Хотел бы я, чтобы так оно и было. С големом все просто – испепелил неудачный экземпляр и состряпал новый! Никаких хлопот. Стоит поразмыслить над этим вариантом…

Эдера захохотала, уткнувшись в его колени.

– Видишь, ты не сердишься на меня!

– Очень сержусь. Просто лень тебя испепелять. Столько трудов положено – и все испепелить из-за передозировки ослиного упрямства.

Некоторое время спустя, в узкой кровати на пятом этаже, она проговорила:

– Кэрдан, можно спросить? Мы ведь не планируем моих дней, когда… когда занимаемся любовью… Но я до сих пор не зачала… Я ничего не делаю, чтобы избежать зачатия… и ты тоже.

– Откуда ты знаешь?

Она смущенно опустила лицо.

– У тебя есть книги в библиотеке, – выпалила она. – О… о любви между мужчиной и женщиной… О том, что они могут делать, чтобы доставить друг другу больше удовольствия, о том, как избежать ненужного зачатия… Кое о чем рассказывали девочки в монастыре, из уличных сирот… Какие отвары нужно пить, что добавлять в ванну, чтобы изгнать семя или даже оплодотворенную яйцеклетку… Я… словом, я хотела спросить, ты делаешь что-то с помощью магии, чтобы я не зачала?

– А ты хотела бы зачать?

– Н-нет… не знаю… Дело не в том, мне просто любопытно.

– Что ж, ты не могла не заметить. Да, я действительно заклятьем убиваю зародыши в своем семени, прежде чем любить тебя. Тебе интересно знать технологию? Вряд ли это пригодится женщине, но – пожалуйста: однонаправленное линейное заклинание избирательного уничтожения, степень концентрации 0,4 – обычная степень для контроля физиологических процессов. Вследствие направленности не на предмет или явление, а на процесс, формирование мыслеобраза не требуется…

– Нет, Кэрдан, не надо!! Пожалуйста, не надо подробностей! Я просто хотела знать, делаешь ли ты что-то, или причина во мне. Спасибо, что ответил.

– Всегда пожалуйста. Хм, значит, ты читала эти брошюрки. Я считал, что ты приходишь ко всему интуитивно.

Маг с удовольствием применил заклятье «кошачьего глаза», чтобы полюбоваться, как в темноте личико Эдеры превращается в очень симпатичную свеколку.

– Кэрдан, можно больше не говорить на эту тему? Я просто хотела знать…

– Конечно-конечно. – Он еще раз пытливо взглянул на нее. – Ты действительно хотела бы зачать от меня?

– Я не думала об этом. Пожалуй, мне еще рано. К тому же, ты женишься на принцессе! Ты не сможешь признать моего ребенка. Он будет незаконным! У него не будет фамилии, он не сможет унаследовать Кедари! Нет ничего хуже в этом мире, чем быть незаконнорожденным! Я росла в сиротском приюте и не хочу такой участи для моего ребенка!

– Мы же договорились, что тебе еще рано. А твоя жизнь будет дольше жизни принцессы, даже если и не я «сведу в могилу» всех Неидов.

– Кэрдан… – она слегка приподнялась и потерлась щекой о его грудь.

– Мммм…

– Рози написала, что в епископате что-то замышляют против матушки Иотаны… Ты мог бы припугнуть их, чтобы ее и пальцем не тронули?

Короткая пауза показалась Эдере вечностью. Потом Кэрдан расхохотался.

– Я должен был догадаться! Неспроста ты сегодня такая ласковая и разговорчивая…

– Неправда… я всегда ласковая и разоворчивая…

– Ты всегда хитрая, как лисичка. Хорошо, давай поторгуемся. На что ты готова ради своей дражайшей настоятельницы?

– На все, что скажешь!

– На все-на все?

– На все-на все, – шепнула она, прижавшись к нему.

– Даже не применять больше заклятье рассеивания?

Эдера окаменела.

– Но я и так его не применяю.

– Потому что нет необходимости. Уговор – ты не используешь рассеивание, когда я хочу сделать тебе немножечко больно – или множечко, – а я даю понять в епископате Ларгуса, что настоятельница Иотана под моим личным покровительством.