Принцесса в академии. Драконий клуб - Варя Медная

* * *

Спустившись к карете, Марсий удивился тому, сколько подданных пришли его проводить. Значит, глашатаи известили их рано утром. Жители Потерии узнали о том, что Марсий уезжает, даже раньше его самого. Он повернулся к наставнику, почти не надеясь, что тот удовлетворит просьбу.

— Мастер Луций, мне нужно кое с кем попрощаться. Это не займет много времени, и если бы…

— Это исключено, Ваше Высочество, — крякнул старик. — Вы должны отправиться немедленно. Это приказ Его Величества.

Марсий поднял глаза и увидел в одном из окон дворца высокую и чрезвычайно прямую фигуру в пурпурной мантии.

— Тогда вы можете сделать одну вещь? Напоследок.

— Какую вещь?

— Вот, — он вынул из кармана бусы и протянул наставнику, — пусть кто-нибудь из слуг передаст это той девочке из таверны «Наглая куропатка» и скажет, что она бессовестная лгунья, но я больше не сержусь.

Старик пожевал губами, и Марсий приготовился к отказу, ведь отец вчера вполне ясно выразился, когда запретил общаться с гоблиншей. Но мастер Луций кивнул, забирая бусы.

— Я лично передам.

— Спасибо! Не думал, что когда-нибудь искренне скажу это вам, но спасибо, мастер Луций.

Тот снова сухо кивнул, и Марсий вскочил на подножку кареты.

Устроившись внутри, лишь на мгновение выглянул наружу, а потом откинулся на мягкое сиденье и принялся водить пальцем в перчатке по стеклу окошка, выписывая одно-единственное имя.

— Я вернусь к тебе, Уинни, — прошептал он. — Только не забывай меня.

* * *

Уинни наблюдала из-за дворцовой ограды за приготовлениями. Как ни старалась, ближе подобраться не получалось. Пролезть между прутьями — тоже. Она даже к стражникам у ворот попробовала обратиться.

— Мне нужно поговорить с Его Высочеством, это важно!

Верзилы переглянулись и расхохотались.

— И что же такого важного маленькая гоблинша может ему сообщить? — спросил тот, что справа, утирая слезы смеха.

— Не твое дело, — огрызнулась она. — Я скажу это только Марсию.

Лица стражников вмиг сделались суровыми.

— Попридержи язык! И радуйся, что больше никто не слышал твоей непочтительности в отношении Его Высочества. А ну, брысь! — стражник топнул ногой. — А то вот схватим тебя и бросим в темницу!

— Дурак! — выплюнула Уинни и поспешно нырнула в толпу, потому что стражник сделал движение в ее сторону. Обернувшись, увидела, что он махнул рукой и вернулся на свой пост.

Она непременно должна еще раз поговорить с Марсием и сказать, как ей жаль! А вдруг он уезжает только из-за ее обмана? Нет, — одернула она себя, — глупая Уинни, разве стал бы принц уезжать из-за какой-то трактирной гоблинши! Конечно, у него нашлись более веские причины. Но мысль о том, что он покинет королевство, ненавидя ее, была невыносима.

Если бы она смогла поговорить с ним хотя бы минутку, то сумела бы убедить, что не смеялась над ним и что прошедшие две недели были лучшими в ее жизни! Да только эти две недели в ней и были!

Тут народ пришел в движение, раздались возгласы, и она увидела, как на крыльцо вышел Марсий. Одет он был, как самый настоящий принц, на боку даже покачивалась шпага.

— Марси-и-ий! — закричала она и замахала руками, подпрыгивая. Но писк потонул в поднявшемся реве толпы. Жители Потерии приветствовали наследника и прощались с ним, провожая в путь. Уинни едва не затоптали.

Огромные ажурные ворота — те самые, в которые она только что пыталась попасть, — раскрылись, пропуская карету. В окне мелькнуло лицо Марсия, а потом исчезло в глубине.

Уинни бросилась следом, продираясь сквозь толпу, распихивая всех направо и налево и сама получая тумаки.

Через минуту карета скрылась из виду. Уинни остановилась, все еще не веря, что это произошло, и стояла на одном месте очень долго. Толпа успела разойтись.

— Девочка…

Она не сразу поняла, что старик, разряженный, как дама, в шелк и бархат, обращается именно к ней.

— Чего вам?

Он сморщил нос.

— Ты ведь Уинни, верно?

— Кто вы? И откуда меня знаете?

— Неважно, я просто выполняю просьбу Его Высочества.

Уинни встрепенулась, не веря своим ушам.

— Вы о Марсии? Он что-то передал мне? Что он сказал?!

Старик брезгливо отвел руки, которыми она вцепилась в полы его дорогой одежды, и протянул ей унизанную чугунными бусинами нитку.

— Вот, он просил отдать тебе это.

Уинни растерянно взяла бусы.

— И все? Он ничего не добавил?

— Отчего же: добавил, — кивнул старик. — Сказал, что ты бессовестная лгунья и впредь он не желает тебя видеть. И вообще хочет забыть, что когда-то тебя знал.

Уинни попыталась что-то ответить, но губы беззвучно шевелились, не произнося ни звука. Старик развернулся и направился во дворец, а она побрела к фонтану принцев-основателей, не чувствуя под собой ног. Уселась на бортик, поднесла бусы к глазам и, наконец очнувшись, разорвала их.

— Нет, это я не хочу тебя видеть! И не хочу знать! — крикнула она и расплакалась.

Какое-то время она сидела, полностью отдавшись этому занятию. А потом мимо прошли сапоги на толстой кожаной подошве. Затем они снова вернулись и остановились перед ее носом. Уинни подняла глаза, закрываясь рукой от солнца.

Напротив стоял мальчишка лет тринадцати. Коротко стриженные волосы, черная куртка с шипами на плечах и широченная улыбка. За спиной покачивался какой-то чудной музыкальный инструмент. Струны тихонько тренькали от ветерка.

— Он не стоит слез такой хорошенькой девчонки, — подмигнул незнакомец, поставив ногу на борт фонтана и доверительно придвинувшись.

— Кто «он»? — спросила Уинни, трубно сморкаясь в платок.

— Тот парень, из-за которого ты так убиваешься.

— Много ты знаешь, — буркнула она. — И с чего ты вообще взял, что я плачу из-за парня?

— А из-за чего тогда?

— Просто… день не задался. Так бывает. И вообще, иди куда шел.

Не тут-то было. Паренек завертел головой и выпалил:

— Сиди тут.

Уинни глазом не успела моргнуть, а он уже вернулся и протянул ей букет настурций.

— Вот, держи! И улыбнись.

Она недоверчиво взглянула на цветы.

— Это… мне?

— Ну, не Глюттону же Медоречивому! — усмехнулся он, указывая глазами на статую позади. — Или ты видишь поблизости другую хорошенькую девчонку в плохом настроении?

Уинни почувствовала, как щеки становятся горячими.