Снежный князь - Маргарита Полякова

– Не боитесь, что в конечном итоге он возглавит людей, и они снова станут сильны и едины? – мрачно поинтересовался я у Фас’села. – Насколько мне известно, раньше подобные лидеры уничтожались.

– Да. Но это было до того, как началась война с Рох’хришем. Я не люблю людей, но должен отдать Ларсу должное. Этот человек безусловный гений в военном деле. Именно поэтому его терпят и человеческие правители, несмотря на ревность к его славе.

– Как бы нам не упустить ситуацию, – вздохнул я. – Люди и без того слишком агрессивны. Единый вожак им не нужен. А убить популярного, овеянного славой генерала может оказаться не так уж просто. Не хотелось бы развязать еще одну войну с людьми. Мы еще от прошлой не отошли.

Ларс

Генералу человеческой армии эльфы не нравились. Никогда. Самовлюбленные, заносчивые, относящиеся к людям свысока, они раздражали своей пафосностью и любовью к сложным церемониям. А снежные эльфы в этом свое образном рейтинге нелюбви занимали почетное первое место. Их победили, их изгнали, а они по-прежнему диктуют свои правила.

Что за мизерную армию они прислали? Как представители Союза могли на такое согласиться? А теперь еще и их князь явился, собственной снежной персоной. Причем не как подчиненный, а как полноправный союзник. И ничего сделать нельзя, поскольку у людей всего один решающий голос, а остальные расы такое положение дел только поддержат.

По эльфийским меркам, этот самый князь был несовершеннолетним мальчишкой. Однако Ларсу придется как-то с ним договариваться и согласовывать свои действия. Остается надеяться, что этот Леон будет прислушиваться к советам своих паладинов. Те хоть что-то понимают в военных действиях. Ну и новое эльфийское оружие интересно было бы увидеть. Пока о нем ходили только смутные слухи. Айсвериум был закрытой территорией для представителей иных рас. А подкупать снежных эльфов – удовольствие дорогое.

Ларс специально смешался с толпой, чтобы увидеть князя и составить о нем хоть какое-то мнение, прежде чем встречаться лично. Но ничего особенного разглядеть не удалось. С таким же успехом можно было пялиться на ледяную статую. Снежные, как и лесные эльфы, умели держать лицо и скрывать эмоции. Да даже огромный белый медведь, закованный в доспехи, вел себя активнее, чем едущий на нем князь. Животное с любопытством оглядывалось по сторонам и принюхивалось.

Ларс не любил неожиданностей и решил лично проследить за Леоном, прежде чем с ним встречаться. И князь снежных эльфов сумел удивить генерала. Во-первых, оказалось, что эти остроухие серьезно подходят к военной подготовке и начинают утро с тренировки. А во-вторых, Леон активно в этих тренировках участвует. И, надо сказать, видеть князя без его церемониальных одежд было странно.

Утро выдалось довольно прохладным, но снежным эльфам, похоже, было жарко. Мало того, что они тренировались в одних только штанах, так потом еще и полезли купаться в ледяную воду озера. На них даже смотреть было зябко! Зато Ларс убедился, что легенды не врали – на коже князя действительно имелся морозный узор. Нечто типа татуировки, которая, как иней, слегка переливалась при солнечном свете. Странный подарок магии, благодаря которому правителя снежных эльфов ни с кем не перепутаешь.

Ну и что можно сказать о Леоне после всех наблюдений? Слишком энергичен, как и любой подросток. Не спесив, любит своего медведя и тщательно за ним ухаживает. Не разговаривает с подчиненными свысока, но не допускает панибратства. Прислушивается к своему наставнику и довольно равнодушен к роскоши. В парадный наряд, во всяком случае, облачился с явной неохотой. Еще бы! Многослойное, расшитое серебром одеяние даже выглядело тяжелым.

Да уж. Рядом с эльфами легко было заработать комплекс неполноценности. Мало того что они все имеют совершенную внешность, так еще и физические данные у остроухих такие, что остается только завидовать. А магическая мощь? А продолжительность жизни, в десять раз превышающая человеческую? Если бы не эльфийский консерватизм, они вполне могли бы стать самой сильной расой мира. К счастью, людей было больше, и действовали они активнее.

Несмотря на всю свою красоту, Леон, по крайней мере, не был похож на девку (водился такой грешок за многими эльфами). Да и к Ларсу князь отнесся вполне лояльно. Не стал морщить нос, выказывать пренебрежение или избегать встречи, присылая своих заместителей. Видимо, Леон тоже сначала оценивал собеседника, а потом уже решал, можно ли иметь с ним дело.

Овис, судя по всему, произвел на князя отвратительное впечатление. Ну, это неудивительно. Ларса этот придурок тоже раздражал. Да и остальные главы человеческих государств не лучше были. Вместо того чтобы делом заняться, грызлись за власть и делили звания. Кому это нужно, спрашивается? Ларсу приходилось разруливать и вопросы снабжения армии, и вопросы дисциплины, и вопросы координации действий.

А что делать? Некроманта следовало уничтожить, а совершить подобный подвиг может только единая и хорошо организованная армия. И где ее взять, если люди даже между собой не могут договориться, не говоря уж о других расах? Да и сами расы… слов нет. Каждый тянет одеяло на себя. Леон, кстати, оказался довольно здравомыслящим, поскольку понимал необходимость сотрудничества, и даже выразил готовность организовать более быструю и надежную магическую связь.

С этим снежным эльфом вообще все шло подозрительно хорошо. Даже слишком. Однако Ларс понял, в чем подвох только тогда, когда попал на полигон, где снежные эльфы демонстрировали свое новое оружие. Теперь ему стало понятно, почему Леон был спокоен и приветлив. Князь знал, какая сила за ним стоит. И понимал, что люди ничего не могут ему противопоставить.

Ларс смотрел, как летящие роем стрелы выкашивают мишени, как взрываются осколками чудовищные снаряды, и осознавал, что эльфы превзошли людей. И что не такие они консервативные, как окружающие привыкли думать. Продемонстрированное новое магическое оружие остроухих – это такой прорыв вперед, до которого людям еще расти и расти. Если они вообще сумеют выжить.

Ларс нахмурился. Союз пригласил снежных эльфов, чтобы победить некроманта. Но теперь генерал сомневался в целесообразности этого поступка. Ларс гадал – не повернет ли Леон свое чудовищное оружие против людей? И не станет ли лекарство страшнее болезни?