Отдых в Новой Шотландии, или Сетевая магия - Дебора Гири

– Хочешь перекусить? – спросил женский голос за плечом Элори.

Элори умудрилась повернуться и благодарно улыбнулась. К ним пожаловала Софи! Колдунья поставила на низкий столик поднос с тарелками и устроилась в кресле.

– Мы, беременные мамочки, не можем почивать целый день напролет, в отличие от кое-кого из моих знакомых.

Элори кивнула.

– Майк еще спит?

– Да, и почти все целители тоже, а вот мое Зернышко не слишком устало.

Софи погладила свой живот.

Элори взяла с подноса свежеиспеченное печенье. Оно пахло божественно – сливочным маслом, яблоком и толикой корицы.

– Ты бабушку проведала? – поинтересовалась Элори.

Среди ночи она подходила к ней и держала ее за руку, но дежурившие около пациентки колдуны были настроены серьезно. Они не позволяли никому надолго задерживаться возле Мойры.

Софи кивнула.

– Она отдыхает. Превосходные повара дяди Марка приготовили к ее пробуждению бульон и травяной чай.

– А как она на самом деле?

Элори уставилась на еду, страшаясь ответа на свой вопрос.

– Ей предстоит долгий путь, – Софи принялась рассеянно помешивать чай. – У нее определенно пострадали речь и зрение. Но и то и другое улучшится со временем и за счет заботливого ухода. Дядя Марк говорит, что сознание у нее прояснилось, а значит, мы можем надеяться на ее выздоровление.

Когда ты вырос с кем-то рядом, то тебе удается улавливать нюансы, намеки.

– Что ты скрываешь, Софи?

– Есть многое, о чем мы пока даже не догадываемся, – пробормотала та, и в ее глазах мелькнула тревога. – Существует вероятность того, что она не сумеет встать на ноги. Правая сторона ее тела очень пострадала, а такое порой почти необратимо.

Бабушка будет неподвижна, а еще лишится речи и зрения? Элори судорожно вздохнула. У нее вдруг сильно закружилась голова.

– Эй, не вздумай упасть в обморок, – Софи погладила Элори по плечу, и та сразу успокоилась. – Она жива, сестренка, и она самая сильная из всех женщин, кого я только знаю. И ей нужно, чтобы мы в нее верили.

Элори согласно кивнула. Сколько она себя помнила, бабушка всегда была для нее опорой. И если теперь у Мойры возникла надобность на кого-то опереться, то все они предоставят ей такую возможность, чего бы это ни стоило, и как бы долго ни пришлось трудиться. Элори обвела взглядом тех, кто уже проснулся. В помощниках недостатка не будет, поняла она.

– Я ночью решила, что нам повезло, – призналась Софи. – Если бы несчастье случилось месяц назад, когда твой дар еще был скрыт, мы бы не смогли перенести Мойру сюда, в виртуальный мир. Мы бы не справились и не смогли сделать и половины того, что нам удалось, для ее исцеления. Ты спасла ее, Элори.

– Без твоего таланта мы бы проиграли, – возразила Элори и сжала пальцы Софи. – Бабушка часто говорила, что целительство – самая восхитительная разновидность магии. Она права.

Неожиданно лицо Софи просветлело, и она лукаво прищурилась.

– Она это говорила только для того, чтобы мы послушно помешивали целебные зелья на уроках.

Элори невольно улыбнулась. Как радостно представлять себе бабушку той поры – мудрую, подвижную, заставляющую колдунят хоть немножко стыдиться из-за того, что они слушают ее без должного внимания.

Сколько людей собралось, чтобы исцелить Мойру! Колдунята, оживившие драгоценные цветы. Гении-программисты, создатели «Царства Чародея». Магическая электростанция и бережное телепортационное заклинание от четырехлетнего вундеркинда Эрвина. Лорен, которая не расставалась с хрустальным шаром прабабушки Мойры и вселяла веру в сердца окружающих. Столь многие отдали все, что нужно…

«Как они любят бабушку!» – подумала Элори, и в ее душе вновь воцарилась безмятежность. Она была благодарна судьбе за то, что и она внесла свою скромную лепту в помощь дорогому человеку.

Дверь временной обители Мойры отворилась, высунулась голова Мелии.

– Она очнулась.

Как же противно по-настоящему ощутить свой возраст! Мойра попыталась пошевелиться и застонала – настолько это оказалось больно и мучительно.

– Не напрягайся, тетя Мойра. Сейчас мы поможем тебе сесть.

Голос Софи звучал ласково, успокаивающе. Так и следовало разговаривать целительнице. Мойра откликнулось на этот тон ворчанием. Вот и славно. Вздорные пациенты быстрее идут на поправку.

Заботливые руки приподняли ее и подсунули ей под спину подушки. Мойра осознала, что вокруг слишком темно. Она вспомнила расплывчатую луну. Возможно, то, что с ней произошло, отняло у нее зрение.

Послышался негромкий голос Элори:

– Можешь открыть глаза, бабуля?

Значит, до сих пор ее глаза были закрыты? Что за глупость! Незачем дивиться тому, что кругом темнота.

– Наверное, веки слиплись.

Кто-то протер ей глаза влажной тканью, сопроводив процедуру легким заклинанием.

– Попробуй еще разок.

Еще никогда ей не стоило такого труда разодрать веки. В первое мгновение свет и тени выглядели туманно. Но потом на нее надели очки.

– Получше? Мелия зачаровала для тебя эти очки на время, пока ты будешь выздоравливать.

Мойра моргнула.

А вот так прекрасно. Теперь она могла рассмотреть все детально. Она улыбнулась своим любимым девочкам.

Софи просияла в ответ – на ее лице отразилось счастье целителя, довольного результатом своей работы. Улыбка Элори вышла гораздо более робкой.

Софи повернулась к Элори.

– Она в норме, не волнуйся, – тихо проговорила Софи и присела на край кровати. – Тетя Мойра, у тебя был инсульт. Он поразил правую сторону твоего тела, поэтому улыбка у тебя пока что слегка кривая.

Инсульт. Удар. Похоже, она едва не умерла.

Мойра захотела собрать побольше магической энергии для того, чтобы погрузиться в транс и обследовать себя. Софи покачала головой.

– Еще успеешь. А сейчас – побереги свои силы, – Она нежно взяла Мойру за руки. – Можешь сжать мои пальцы?

Мойра сосредоточилась на своих мышцах. Пальцы левой руки шевелились весьма неплохо для старой женщины, которая чуть не отправилась на тот свет. А с правой рукой дело обстояло худо – фаланги задрожали, да и только.

Как целительница, она понимала: подобная реакция, в принципе, была хорошим знаком. Но Мойра – женщина… что ж, если честно, она немного испугана.

– Видимо, я какое-то время не смогу ходить, – прошептала она заплетающимся языком.

Даже для нее самой слова прозвучали неразборчиво. Элори аккуратно прижала палец к ее губам.

– Погоди. У меня есть идея.