Ведьмак из Большого Киева (сборник) - Владимир Васильев

— Ты знаешь, чем занимается твой отец на самом деле?

— Догадываюсь.

— И чем же?

Иланд долго молчал. Потом сухо приказал молодому эльфу:

— Эранвальд! Иди пешком. Мы тебя нагоним, я сяду за руль.

Молодой эльф безропотно подчинился — без тени недовольства или досады. Просто вышел из машины, захлопнул дверцу и размеренно зашагал прочь.

— Он тоже обязан тебе подчиняться? — поинтересовался ведьмак у эльфа. — Как младший брат старшему?

— Эранвальд — мой сын, — сообщил Иланд, кажется, он уже взял себя в руки. Снова установил полный контроль над эмоциями.

— Не понял, — удивился Геральт. — Ты же говорил, что здесь все сыновья Халланарда?

Иланд вяло пожал плечами:

— Ну говорил, и что? Так все и есть. Какая разница? Кровь Халланарда через меня передалась Эранвальду. Вы, люди, назвали бы Халланарда дедом Эранвальда. Эльфы называют его отцом. Если на то пошло, то я тоже не прямой сын Халланарда, а сын его сына.

— Тогда Халланард Эранвальду не дед, а прадед, — проворчал Геральт. — Ладно, я понял. Стало быть, приказ прямого кровного родственника для вас закон?

— Не приказ, — поправил Иланд. — Призыв. Если отец призывает сына, сын приходит. Вообще-то слово «призыв» тоже неточное, но в вашем языке нет понятия точнее. По-эльфийски этот призыв называется «taimas».

— И пока Халланард вас не отпустит, вы будете безропотно служить ему?

— Да.

— И лезть в этот треклятый напичканный смертью замок?

— Да.

— И не отступитесь?

— Нет. Собратья нас не поймут, если мы нарушим taimas.

— Спасибо, это все, что я хотел узнать. Впрочем, нет, не все. Ты что-то хотел мне поведать о планах Халланарда. Или это нарушение taimas?

Тень снова легла на лицо эльфа. Ведьмак понял, что Иланд заставляет себя говорить с усилием, словно переступая через некую запретную черту.

— Халланард расшифровал несколько заблудившихся передач. Точнее, сумел их составить в нужной последовательности и раскодировать часть большого сообщения. Насколько я могу судить, в этом сообщении идет речь о каких-то фундаментальных научных формулах устройства нашего мира.

— То есть, в конечном итоге, Халланард стремится ко власти и могуществу, — заключил ведьмак.

Иланд саркастически улыбнулся:

— А разве в этом мире есть что-либо еще, к чему стоит стремиться?

— Ты прав, — покачал головой Геральт. — Ты прав, долгожитель. Даже я это понимаю. Что ж, поехали…

Иланд перебрался за руль, и «Черкассы» охотно рванули по гладкому, вылизанному ветрами асфальту. Геральт задумчиво наблюдал, как уменьшается в зеркале заднего вида злополучный, напичканный настоящей смертью замок.

Эранвальд не успел уйти далеко. Да и остальных эльфов, бредущих по дороге, они обогнали. Хотя в машине еще оставалось два места, Иланд не стал никого подбирать.

У флигеля возился одинокий эльф, сын Халланарда или прапраправнук — поди разбери? Выглядел он таким же молодым, как и Эранвальд, только взгляд был пожестче. Значит, старше Эранвальда.

Халланард пребывал в большом зале флигеля, у окна, нервно вертя в руках изящную чернильную ручку, явно завезенную в Киев из Большого Парижа. Старый эльф мазнул по ведьмаку молниеносным взглядом и снова отвернулся к окну, куда глядел, похоже, уже довольно долго. На фоне предзакатного неба чеканно выделялась башня со шпилем. Даже окно башни можно было без труда рассмотреть — окно, откуда Геральт недавно взглянул на окрестный мир.

— Итак, ведьмак? — не оборачиваясь спросил Халланард. — Ты поднялся в башню?

— Да, почтенный Халланард. Я поднялся в башню. Но, боюсь, мне нечем вас обрадовать. Я не увидел там ничего такого, что могло бы существенно повлиять на ваше стремление добраться до тайны случайных радиопередач.

Старый эльф порывисто обернулся и в упор взглянул на Геральта.

— Вот как?

И ненадолго задумался.

— В таком случае, ты должен научить меня или любого из моих живых добираться до башенки живым. И, разумеется, возвращаться живым, как сумел это сделать ты.

Геральт остался таким же невозмутимым.

— Боюсь, почтенный Халланард, что это также не представляется возможным.

— Интересно, почему?

— Потому, почтенный Халланард, — смиренно объяснил ведьмак, — что мне не нужна тайна этого замка. Точнее, неинтересна. Поэтому я и сумел выжить там. Ну и еще благодаря кое-каким специфическим навыкам. Но смею вас заверить: на одних навыках я бы не выжил. Ключ как раз в том, что я шел не за тайной.

— А за чем же я тебя посылал? — удивился Халланард. — Если я все правильно понимаю, во-он там на столе лежит контракт. Согласно которому ты обязуешься решить нашу проблему и предотвратить смерть моих сородичей на территории замка.

— Совершенно верно, почтенный. Я именно хочу предотвратить смерть ваших сородичей. И посему советую вам: уезжайте отсюда. Забудьте об этом замке, а заодно и о проблеме заблудившихся радиопередач. То, что составляет их основу, — это слишком опасное знание даже для вас. И уж тем более опасен будет обладатель этого знания, тем более что это эльф, проживший не знаю даже сколько тысяч лет.

— И кому же будет опасен обладатель этого знания? — не скрывая иронии, поинтересовался Халланард.

— Большому Киеву, — ничуть не смущаясь, ответил Геральт. — А возможно, и всей Евразии.

Иланд и Эранвальд с самого начала разговора безмолвно стояли у закрытых дверей зала.

Халланард язвительно улыбнулся:

— Я вижу, ты основательно подготовился, ведьмак. Ты даже выяснил кое-что такое, что я не открыл даже своему старшему сыну — Иланду. Но неужели ты всерьез думаешь, что я отступлю?

— Нет, — все так же невозмутимо ответил Геральт. — Я так не думаю. Но я обязан был предложить вам отступить и уехать.

Халланард сделал шаг вперед и заговорил; в каждом звуке его голоса звенел металл; этому голосу невозможно было не внять… Но все дело было в том, что обращался старый эльф не к кому-нибудь, а к ведьмаку.

— Итак, ведьмак… Что же у нас получается? Я уже говорил, во-он на столе лежит контракт. С твоей подписью. Ты отказался сообщить интересующие меня сведения. Стоит мне сейчас послать Эранвальда или Годфройда, или любого из эльфов в замок… Тот, кого я пошлю, пойдет, можешь не сомневаться. И гарантированно не вернется. После этого я смело могу сообщить обо всем в Арзамас-шестнадцать. Как ты думаешь, сколько тебе после этого останется жить, а, ведьмак? Как быстро тебя отыщут и прикончат твои верные ведьмачьим законам коллеги? Тебя, отступника, подписавшего контракт, взявшего плату и не выполнившего взятые на себя обязательства?