Стихия огня - Марта Уэллс

— Ничего страшного нет, — выпалил он и повторил еще громче: — Ничего страшного нет!

Тут король заметил Ренье, остановившегося в дверях, изучающе глядя на него.

— Что это? — спросил Роланд. — Что случилось?

— Элейна сказала, что в башне хранились бочки с порохом.

Ренье побледнел настолько, что казался даже больным.

— Да. Элейна здесь, значит, они спаслись? Где моя мать? — Роланд не мог истолковать выражение, застывшее на лице Ренье.

— Она была там, наверху… вместе с ними.

И Роланд понял. Он до последнего мгновения обманывал себя надеждой, что мать послала его за помощью, а не отправила подальше от смерти. Но душа его отказывалась этому верить.

— А что это был за грохот?

— Это взорвалась башня.

Словно ледяной поток обрушился на него со всех сторон…

* * *

Пахнуло холодом.

Томас тряхнул головой и заморгал. Они оказались на открытой площади перед домом Авилера. Вокруг поднимались стены городских домов, в центре снег укрывал спящий фонтан. Вблизи от них образовалось новое кольцо фей мелкая, но идеально круглая бороздка на снегу.

Серый неяркий мир окрест, казалось, уже погрузился в сумерки. Над ними поднимался угол дома; крутую крышу покрывал тонкий ледок, из труб вырывались жидкие струйки дыма. Было тихо, сквозь ставни на верхних этажах пробивались неяркие отблески горящих свечей. Томас сказал:

— А я не думал, что сейчас так поздно.

— На путешествие сквозь кольца уходит время. Мы потеряли примерно час, — ответила Каде и, поглядев наверх, нахмурилась. Обняла себя, поежилась. Слишком уж темно для этого времени.

Согласившись, что путешествие от кольца к кольцу может требовать времени, Томас направился к дому, Каде последовала за ним. Когда они оставили Нокму, заклинание, которое, как надеялась Каде, должно было обнаружить местонахождение ключ-камня, так ничем и не возмутило содержимое чаши. Каде намеревалась немедленно возвратиться в Нокму, как только Томас проверит, где находится Лукас.

Когда они обогнули угол дома Верховного министра, Томас остановился и перезарядил пистолеты. Совершив попытку убить Дензиля, он переступил некую грань, из-за которой возврата назад уже не было. Интересно, увенчались успехом его действия или нет… В глазах всех прочих он совершил предательство, и следовало поторопиться к Равенне, чтобы она узнала об этом раньше, чем доложат Роланду.

В переулке в стене дома была устроена калитка для слуг, и кто-то уже успел прибить к ней лист железа, чтобы смутить фейри. Прислушавшись, Томас дернул за ручку. Дверь была закрыта, но засов показался Томасу непрочным, и, достав свой кинжал, он принялся орудовать лезвием. В глубоком сумраке переулка холод казался куда более сильным, и Каде нетерпеливо подпрыгивала за его спиной, заложив руки в карманы. Томас помалкивал: после ласкового тепла Нокмы и ему было здесь неуютно.

Засов отскочил, и он торопливо отворил дверь.

Внутри оказался коридор с дверями по обе стороны, которыми пользовались слуги. Свеча в лампе на стене еще горела, хотя собравшийся внизу воск свидетельствовал о том, что за ней давно не приглядывали. Каде тихо скользнула внутрь за его спиной, и Томас бесшумно закрыл за ней дверь.

— Случилось что-то плохое, — прошептала девушка. Томас кивнул. В доме было чересчур тихо. Должно быть, Авилер оставил город, хотя Томас полагал, что Верховный министр собирался держаться до последнего мгновения. А раз так, значит, у Авилера имелись для этого самые веские причины.

— Подожди здесь, — шепнул он Каде.

Та набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но, прикрыв ладонью ее рот, он тихо сказал:

— Пожалуйста.

Каде кивнула. Он отнял руку, и она проронила:

— Но только недолго.

Едва освещенным коридором он направился к полуоткрытой двери. В небольшой комнате по другую сторону от нее было темно. В противоположной стене дверной проем прикрывала штора, за ней мерцала свеча. Тут он услышал негромкий говор.

Томас попытался побольше приоткрыть дверь и обнаружил, что этому мешает нечто, лежащее на полу. Чуть поднавалившись плечом, он заглянул в комнату и остолбенел.

Это был Лукас.

Остов двери хрустнул под его напором.

Лейтенант лежал на спине: его сразила пуля, угодившая прямо в грудь, должно быть, когда он входил в комнату. «Он угодил в ловушку, — подумал Томас. — Прямо как я сейчас».

Нерешительность остановила его. Из-за шторы кинулись с воплями вооруженные люди.

Томас бросился назад, в темный коридор, но остановился, увидев, как навстречу ему из другой комнаты повалил еще один отряд. В сумеречном свете он мог лишь сказать, что на всех были потрепанные кожаные кафтаны и разношерстное вооружение наемников. Один извлек пистолет, и Томас поспешно нырнул в темную судомойню и выскочил в противоположную дверь, избавившись от погони. Он не заметил за спинами преследователей Каде; она, должно быть, выскользнула через дверь.

Они будут ожидать, что он останется на первом этаже, примется искать выход и не станет подниматься выше. Позади занавешенной двери капитан отыскал узкую лестницу для слуг и торопливо поднялся по ней. Томас слышал, как топали люди внизу. Он направился через темный салон, а потом череду прихожих в поисках комнаты с окнами, выходящими в заднюю часть дома. Спуститься по заледенелой стене будет сложно, однако рискнуть стоит — авось прыжок и получится.

Здесь на полу оказались новые трупы, на этот раз из городского войска. Возможно, мирным беженцам позволили уйти, хотя с наступлением ночи у них почти не было шансов. Томас оказался недалеко от лестницы семейных апартаментов и мог уже видеть их через открытую дверь, когда впереди послышались голоса, и ему пришлось припасть к стене, наполовину скрываясь за тяжелыми драпировками. Вокруг царил сумрак: большинство свечей догорели.

Шедшие по лестнице остановились, выслушали приказ и разошлись по соседним комнатам. Свет лампы в руках одного из них осветил цвета герцога Альсенского на бурых солдатских камзолах. Отряд из какого-нибудь поместья Дензиля.

Его заметили, раздался крик, и Томас бросился обратно через салон. Тьма и неразбериха помогали капитану, однако теперь враги знали, где искать его. Томас замер во тьме и взвел курки обоих пистолетов. Нести их в таком виде было опасно, однако положение не позволяло ему более считаться с подобными пустяками. По дороге он проверял все двери и, обнаружив засов на одной из них, опустил его.

Томас остановился перед дверью следующей комнаты: лестница в конюшенный двор находилась как раз за нею.

Быстрый взгляд уловил, что в превосходно обставленной комнате дожидаются два человека, не сводящих глаз с лестницы. Один из них начал было поворачиваться в его сторону, Томас отступил и нацелил пистолет.