Футарк. Первый атт - Анна Орлова

— Она жгла письма? — предположил я.

— Наверно, — пожал он плечами. — Дейзи ухитрилась заглянуть в шкатулку — там ничего уже не было. А пепла оказалось довольно много…

— Вероятно, Уэйн вернул миледи ее письма, — сказал я. — Их было не так много, и, я думаю, он держал их при себе. А передать из рук в руки всяко надежнее… Наверно, он встретил ее у доктора Милтона.

— Я тоже так решил, — кивнул лорд. — Ну вот… Миллисент несколько дней была сама не своя, а потом как-то ожила. Дети опять же…

— Ну, все хорошо, что хорошо кончается, — улыбнулся я. Сам я ни за что не променял бы общество моих питомцев, Ларримера, стряпню Мэри и прочие атрибуты спокойной жизни даже на самую горячую страсть. Впрочем, я ведь не женщина! — А Уэйн уехал. Доктор Милтон очень расстроился, хороший был стажер, говорит, способный. Но какие-то семейные обстоятельства вынудили юношу оставить наши края…

— Да пусть едет, — махнул лорд Блумберри рукой. — Главное, до греха не дошло!

— А вы бы сумели простить, если?.. — осмелился я спросить.

— Ее — да, — твердо ответил лорд. — А его бы я убил.

Я поперхнулся. Впрочем, мой дядюшка примерно так и поступил. На дуэли, правда, но какая разница?

— А за то, что все обошлось, мне надо благодарить вас, мистер Кин, — серьезно сказал он.

— Скорее уж моего непутевого кузена, — усмехнулся я. — Без него ничего бы не вышло.

— Значит, и его тоже. Предложить вам… хм… гонорар, полагаю, значило бы обидеть вас, — продолжал лорд. «Сирил бы не обиделся», — подумал я. — Но знайте, Блумберри помнят добро. Вы можете обратиться ко мне в любое время, и я буду на вашей стороне.

— Даже если я совершу убийство? — не удержался я.

— А почему бы и нет? — вскинул он бровь. — Еще раз благодарю, мистер Кин. Вы спасли мой брак!

— Право, не стоит благодарностей, — произнес я, но лорд уже вскочил в седло, игреневый конь поднялся на дыбы и стрелой понесся по лугу. — Вот шальной…

Я посмотрел ему вслед и вернулся в машину. Оставалось надеяться, что все и впрямь закончилось.

Но увы. Все только начиналось. Если бы я знал, что отныне стану почетным гостем на всех, решительно всех приемах у лорда Блумберри, я бы тогда не остановился поговорить с ним! Леди Блумберри вряд ли догадывалась, какое участие я принял в ее судьбе, но была со мной неизменно приветлива. А супруг ее, к моему великому счастью, прекратил бомбардировать меня рассказами о лошадях, найдя парочку других жертв. С ним мы обменивались заговорщицкими взглядами…

А еще имелся Сирил, который при каждой встрече прозрачно намекал, что не против еще разок оказать мне услугу (читай, неплохо развлечься и подзаработать)…

Честное слово, от того, чтобы уехать на пару месяцев куда-нибудь на континент и отдохнуть от всего этого, меня отделяло уже немногое. Ну вот разве что необходимость присматривать за моими крошками: две-три недели они обойдутся без меня, но и только! Даже верному Ларримеру я не мог доверить столь длительный уход! Ну а скрыться как-то иначе было невозможно, разве только забрать всю оранжерею с собой, и это уже не казалось мне неосуществимыми планами.

Наверно, передумал я в тот день, когда ехал к тетушке Мейбл и ненадолго притормозил на вершине холма. Холм — это одно название, просто пологая возвышенность, но наверху чудится, что ветер чище, запахи разогретых поздним летним солнцем трав слаще, а воздух прозрачнее.

Тогда-то я и увидел их, чуть поодаль, у реки. Лорд Блумберри на своем вороном жеребце выделывал такие кульбиты, что меня оторопь взяла. Рядом пытался повторить это его старший сын, оседлавший того самого непослушного игреневого конька, хоть тот и был великоват для мальчишки. Младший сын пока крутился рядом верхом на крепконогом караковом пони, но ясно было: скоро и он окажется в компании этих сорвиголов. Неподалеку стояло ландо, запряженное парой гнедых — этот экипаж я помнил еще со свадьбы тетушки Мейбл, — а леди Блумберри и ее дочь расположились на траве, на плотном покрывале, и, наверно, раскладывали сандвичи для своих мужчин. Девочка, похоже, не питала никакой приязни к буйным забавам мужчин. Леди Блумберри выглядела вполне довольной и счастливой. Надо думать, угроза лишиться дома и семьи живо охладила ее «романтическую страсть».

Я усмехнулся и тронулся с места. Можно сказать — мелочи, ничего не стоящие мелочи, все уладилось бы без моего участия…

Но, может, все мои мучения были не зря?..