Море имен - Ольга Онойко

С переднего пассажирского места обернулся Май, окинул его изучающим взглядом и оптимистично спросил:

– Еще сюрпризы будут?

– Не без этого, – ответил за Алея Летен. – Корень, газуй.

Мотор заревел. Меся колесами грязь, машина выбралась на дорогу и устремилась обратно, туда, где спускалась над проселком пелена тумана, словно облако, присевшее отдохнуть.

Алей прикрыл глаза и сосредоточился.

Сейчас для него существовал только демон – демон Эн и мрачный, затопленный тьмой город, куда он должен был проложить путь.

«Тоннель, – мысленно проговорил Алей. – Провешен из Подлистовья-прим, окрестности Красной Горки… в Листву-два-прим, жилой комплекс… жилой комплекс…» Он не знал, как назывался этот безлюдный микрорайон, высокий и роскошный, архитектурой чем-то похожий на сталинские высотки, хотя возведенный спустя более чем полвека. Алей мог только вообразить его, что и проделал, старательно восстановив перед внутренним взглядом все детали, какие упомнил. Он успел удивиться тому, как много, оказывается, разглядел в плотном мраке, успел понять, что места ему смутно знакомы, а потом услыхал голос.

Мысленная картинка исчезла. Остались только звуки, словно второе зрение Алея изменило ему.

– Алик, – сказал Эн, – привет.

Голос демона звучал сейчас детски искренне, грустно и чуть виновато. И ассоциировался Эн с мультяшным котиком или зайчиком, пушистым, прижавшим ушки зверьком, – никак не с железной змеей.

«Привет, – беззвучно ответил Алей, – Эрниксиан. Тоннель провешен?»

– Провешен, – тотчас же послушно сказал прокси. – Комплекс называется «Студенческий». То есть раньше назывался. Ну, вы увидите.

Алей снова представил себе роскошное новорусское жилье и удивился нелепому названию, а потом с нехорошим чувством повторил про себя: «Раньше назывался?»

Пустота.

Пустое шоссе, по которому носится только ветер.

Непроглядная тьма.

– Алик, – неразборчиво, будто надув губы, сказал демон, – давай помиримся?

От неожиданности Алей ничего не ответил, и Эн продолжил:

– Я злой был, потому что Вася злой. А ты добрый. Давай ты не будешь меня обижать. А я буду все делать хорошо.

Алей настороженно молчал. В манере Эновой речи изменилось все – тембр, лексика, построение фраз. Теперь демон говорил как ребенок, выставлял себя доверчивым и беззащитным. Чешуйчатое тело его больше не обжигало кожу запястья мертвенным холодом. Алей замкнул внимание на проксидемоне, прислушался и понял, что начал чувствовать течение его мыслей. Воля Эна казалась пластичной: надави и поддастся.

«Я не люблю обижать, – ответил он наконец. – Что, мир?»

– Мир, – с облегчением ответил Эн. – Я тогда сразу скажу, что до точки перехода долго ехать.

«Понятно», – подумал Алей.

– И я сейчас не Эрниксиан.

«А кто?»

– Нириэкс. Демон Отдельного Времени.

Сказав это, Эн засмеялся.

Беспечный детский смех его превратился вдруг в сухое металлическое звяканье, а потом в режущий уши грохот. Будто многотонный грузовик вываливал ржавый лом на кучу другого лома.

– Мы с тобой тут надолго, – низко проскрежетал демон. – Может быть, навсегда.

Во рту у Алея пересохло. Он проглотил вязкий тошнотный комок и открыл глаза.

В машине он был один.

Мотор ревел, автомобиль резво шел вперед, в небытие. Стекла облепил непроницаемый густой туман, белый, как саван. Алей полулежал на заднем сиденье. Остальные пропали, как не было их – ни Мая с Корнеем, ни грозного Воронова… Алей смутно отметил, что он не боится. Только думать было трудно, как будто туман проникал и в мысли. «Он может лгать, – повторил про себя Алей, сжимая тело змеи, – может говорить правду, но все – с самыми худшими намерениями. А еще он создает служебные Вселенные для перехода из одной параллели в другую. И я думал, что там нет отдельного времени. Но я ошибся». Алей покусал губы. «Как бы то ни было, – подумал он, – человек способен обвести прокси вокруг пальца. Ягуар же предупреждал меня, что каждый раз застревал при переходе. Ситуация рабочая».

И все же сейчас он находился в служебной Вселенной, созданной демоном перехода.

Ощущение было отвратительное.

– А тебе не надоест – навсегда? – спросил Алей.

– Ты за меня не волнуйся, – мягко посоветовал Эн. – Ты умрешь раньше.

– Зачем тебе это?

– Ты меня обидел. Теперь я тебя обижу. Все честно.

– А не боишься, что Вася тебе перья повыдергает?

– Во-первых, у меня нет перьев. Во-вторых, Вася не умеет со временем работать, а я умею, так что ты все равно умрешь раньше. Это приятно.

– Собираешься понаблюдать?

Демон снова рассмеялся, радостно, с подвизгиванием.

– Собираюсь комментировать, – сообщил он, хлюпая и фыркая от счастья. – Это будет забавно. Вот, скажем, ты представляешь, где сейчас твой любимый Летен?

– Где?

– Так я и сказал, – промурлыкал Нириэкс. – Помучайся. Он ведь тебе доверился. А ты трех человек погубил, как с куста. Летен убивал своих врагов и врагов своей Родины, а ты убил людей, которые хотели тебе помочь. И кто из вас хуже?

Алей молчал. Он безотрывно смотрел в лобовое стекло, хотя вид открывался со всех сторон одинаковый. Больше всего ему хотелось переключить мысли и не слышать Эна – но надо было слушать. Надо было найти зацепку и обернуть дело в свою пользу.

– Такой ужасный, кровавый грубый бандит Воронов, – журчал Нириэкс. – Такой прекраснодушный, интеллигентный, тонко чувствующий Алей Обережь. Признайся, ты же смотрел на него свысока. Даже тогда, когда видел, кем он может стать за Пределом. Он мерзкий кровопийца, а ты образец человечности. Ты, великий Улаан-тайджи, собираешься спасти человечество от диктатора. Ты – Провидение, ты – Бог, ты определяешь судьбы. Первый раз в жизни вижу такую манию величия. Вася может выйти перекурить.

– А тебе нравится Воронов? – осторожно вклинился Алей.

– Мне? Мне нравится. Но не этим.

Тут Алея осенило. Он вспомнил, что говорил о Воронове Вася: далеко не каждый Якорь удержит Летена. В устах админа это могло значить, что и сам Вася не в силах его удержать. Существо вроде Нириэкса тем более не сумеет ничего сделать с человеком такого масштаба. Эн блефовал и глумился над Алеем.

«Ага, – подумал Алей, – ясно».

– А Ясень тебе нравится? – закинул он удочку.

– Ясень подгадил Васе, – резонно заметил проксидемон, – как он может мне не нравиться? И Вася его боится. Это же прекрасно.

– То есть ты работаешь на Ясеня?

– Я ни на кого не работаю, – фыркнул Эн, – размечтались. Я развлекаюсь.