Урусут - Дмитрий Рыков

Но помог случай, а можно сказать – несчастный случай, после которого практически половина бывших военачальников впала Тимуру в немилость.

Из Мазандарана пошли в Луристан, и, проведя мелкие карательные походы в Дизфуле и в Шестере, подошли к Ширазу. Местный султан – Шах Мансур – не просто не боялся Властителя Поднебесной, он жаждал его убить, что и произошло бы, не будь то ли шлем эмира необычно крепок, то ли рука Музаффарида чересчур уставшей от многочасовой рубки.

Во время битвы султан лично прорвался к врагу, и, несмотря на телохранителей, дважды ударил Хромца по шлему. Потом, правда, его оттеснили, после несколько тысяч его воинов перешло на сторону противника, а в конце не единожды раненого Шаха Маннсура нашли в куче трупов и отсекли ему голову.

Белый Лоб во время атаки ширазцев вел бой на левом фланге, как и приказывал Великий Стратег, и к их прорыву через центр не имел никакого отношения, но Лев очень уж разобиделся. Полковника, на которого ранее возлагались какие-то надежды, на время позабыли, во всяком случае, для особо сложных поручений не использовали. Олег только обрадовался, особенно, когда, пройдя без боя Кирман, Язд, Фарс, Исфаган, Хамадан, Багдад – жители с плачем сдавались на милость победителей – достигли Тикрита.

Это в Багдаде пировали и забавлялись, вылив в Тигр все вино из погребов бежавшего к мамлюкам местного правителя Ахмеда-Джалаирида – охмелевшая рыба плавала кверху животом, как мертвая. В Тикрите же семьдесят тысяч жителей дали жесточайшее сражение. Город обложили дровами и подожгли – только когда стены крепости рухнули от жара, его удалось взять. Вот тогда древоделя и увидел те самые башни из человеческих голов, перед которыми в этот раз установили надписи «Зри участь нарушителей закона и злодеев». У него самого руки были по локоть в крови, но такое…

Во время очередной аудиенции у Щита Ислама ратник испытывал острое желание задушить голыми руками безумного губителя человеческих душ – теперь оружие отбирали на входе – но вместо этого он в очередной раз попросил более мирную, пусть и весьма ответственную должность. Властелин Счастья находился в добром настроении и даже посмеялся – мол, твои бывшие друзья (то есть татары) вообще выстилали изнутри черепа врагов золотом и пили из них вино, но проситель не шутил. Лев махнул здоровой рукой, и урусуту придумали особое занятие.

У Тимур-Ленга имелся талисман – подаренный когда-то ассирийцами-огнепоклонниками древний Камень, приносящий, по их поверию, удачу и дарующий здоровье (может, он и помог Мечу Аллаха выкарабкаться во время последней болезни?). Луч Славы с ним не расставался. Белый Лоб до крайности поражался, как в исламе, при его строгости и единобожии, широко распространены многочисленные суеверия. Как булыжник может принести удачу? Да, он красивый, правильных овальных очертаний, с аккуратными надписями. И что? Хотя… Ну верят же они, что с помощью особого камня – йеде – можно вызвать дождь? (Сам Покоритель Вселенной рассказывал Олегу, что перед сражением с Ильяс-Ходжой с помощью такого предмета специальный шаман у врага – ядачи – наслал на них ливень). Верят. В стену мусульманской святыни Каабы в Мекке, в сторону которой правоверные должны обращаться лицом при каждом намазе, тоже вделан камень. Причем, что тот, что имеющийся у Железного Хромца, говорят, упали с неба. Первый, правда, из рая – Ева передала его Адаму, – а вот Тимуровский взялся неизвестно откуда. Ратник теперь много читал арабских книг, в том числе и ученых-астрономов. Он считал, что оба – обломки маленьких планет, метеоритов.

И плотницкого сына назначили командиром отряда из десяти человек, охраняющего ящик с этой невидалью. Ратник, входя в должность, попросил посмотреть на чудо – один раз ему это разрешили. Талисман хранился в чехле из мягкой телячьей кожи. Олег долго смотрел на него, вертел в руках, отметил высочайшее искусство мастера, ибо форма оказалась идеальной, с интересом взглянул на чудную ассирийскую, а с другой стороны – египетскую клинопись, да и вернул на место. Сказывали, что под ладонью Великого Камень искрился и издавал тепло – ну, на то он и Великий.

Служба пошла хоть немного проще. Да, вечный поход, да, непрекращающиеся войны, но, по крайней мере, не нужно резать и жечь – уже лучше.

Он вполне себе выглядел тюрком, на постоянном солнце кожа приняла смуглый оттенок, волосы он сплетал в косичку, носил халат с выдавленными серебряными цветами, синий кафтан, золотой пояс, шаровары в красно-оранжевую полосу, заправленные в щегольские алые сапоги с низкими голенищами и донельзя – вот посетило вдохновение сапожника! – выгнутыми носами. Плов жрал руками не хуже прочих, имел в Самарканде дом, в котором у него жила девушка – оную рабыней-наложницей назвать язык не поворачивался, а женой – уж извините; персиянка по имени Шамсия, что означала «Солнечная», лично подаренная ему Мухаммедом Султаном. От подарков царевичей не отказываются, так она и осталась хозяйкой жилища. Думалось, неволя не совсем уж ее тяготила, ибо плотницкого сына она практически не видела.

После Тикрита пошли в Курдистан, где погиб от стрелы Умар-Шейх. Потеря сына ошеломила эмира – слишком долго удача следовала рядом, и он к ней слишком сильно привык. Теперь же тучи сгущались. Вести непрерывные войны требовалось не только затем, чтобы прокормить огромное войско гулямов, но и чтобы разбить сложившийся новый крепкий союз. Через плененных посланников Тохтамыша к хану тавризскому Ахмеду-Джалаириду для заключения дружбы и мира Хромец узнал, что против него решили объединиться помимо самого ордынского хана и Ахмеда-Джалаирида султан османов Баязид, мамлюкский султан Баркук, а также эмир Ахмед Бурханеддин, правитель Кара-Коюнлу Кара-Юсуф, Джалаириды и правитель Мардина. Меч Ислама раздумывал, куда направить этот самый меч, но тут оказалось, что Тохтамыш сам пошел на него войной, договорившись с царем Грузии, что тот пропустит его полчища.

Эта война совсем не нужна была Тимуру, ну совсем не нужна! Войска раскиданы на огромной территории, и как быстро их не собрать, у мятежного хана их все равно будет больше. Повелитель Вселенной вызвал тумены Алладада, эмира Шейх-Нур-ад-Дина, Миран-Шаха и Мухаммеда Султана.

Пока скакали во все стороны света гонцы, Потрясатель Вселенной с имеющимся корпусом подошел к Мардину, но пощадил его после известия о рождении внука, которого подарил ему сын Шахрух. Дальше взял Ван, несмотря на отчаянное сопротивление армян, и полки двинулись к взбунтовавшейся Грузии, царя которой, Георгия VII, скорого союзника Тохтамыша, требовалось жестоко наказать. Кровь лилась рекой, но горы помогали защитникам.

В один из дней Властелин Счастья вдруг вызвал к себе подзабытого Белого Лба.

Олег явился, сдал саблю, вошел в огромный походный шатер повелителя, и, по-восточному проведя ладонями по щекам – то еще приветствие, – уселся на корточках напротив.

– Как служба, Палван? – с сарказмом спросил Железный Хромец. – Не в тягость?

– Исполняется, – нахмурился древоделя.

– Идем через горы на твоего друга! – сообщил эмир.

– Какого такого моего друга? – произнес ратник, хотя все ясно понял.

– Тохтамыша – какого!