Смерть Британии! "Царь нам дал приказ" - Михаил Ланцов

Активно развивались наука и техника. Строились колоссальные трансконтинентальные железные дороги. Ввели в эксплуатацию Суэцкий, Волгодонский, Кильский и Беломорбалтийский каналы. Всю Империю трясло от наступивших преобразований, а огромные массы людей, ставшие по воле случая подданными ОМД, могучими волнами переселялись по планете, стимулируя бурно развивающийся современный транспорт, экономику, промышленность и науку. И завершающие штрихи в картину нового мира Александр внес летом минувшего года.

После гуляний, прошедших в старой Москве по случаю сорокалетия его коронации 9 мая 1908 года, Император заявил о своем уходе и передаче власти тридцатисемилетнему Станиславу. Процедура, растянувшаяся почти на десять месяцев, началась с символической совместной поездки двух правителей: уходящего и заступающего на пост, по землям Империи. 13 июня многочисленная процессия, включавшая представителей от всех старых и новых губерний и территорий, послов пока неприсоединившихся стран и огромного количества прессы, двинулась в путь по Транссибирской магистрали и через две недели достигла Иркутска. Здесь Александр предложил отклониться от главного маршрута и совершить небольшое путешествие по Ангаре, сказав, что грех пропустить столь красивые места. Станислав, сразу же после заявления о передаче власти посвященный в практически полную версию биографии своего предшественника, не удивился, остальные, если и находили такой крюк странным, держали особое мнение при себе.

Утром 28 июня небольшая флотилия из заранее подготовленных к императорскому «экспромту» судов отправилась из Иркутска и на рассвете второго дня пути достигла излучины Ангары почти на шестьдесят верст ниже устья Илима. Репетиция Судного дня, показанная залетной небесной знаменитостью, оставила глубокий след не только в сердцах очевидцев. Благодаря огромному количеству фото- и кинохроники падение Тунгусского метеорита было заснято во всей красе, начиная от разгорающейся второй зари на юго-востоке до панорамы десятков верст поваленной и выжженной тайги, сделанной с дирижаблей спустя чуть более суток после катастрофы. Кадры же огромного слепящего шара, вспыхнувшего за горами, и вовсе оккупировали первые полосы всех газет Империи.

Поездка тогда была прервана на две недели, пока оба императора руководили ходом работ по ликвидации «чрезвычайного происшествия»: старый из Иркутска, куда вернулся на следующий день после катастрофы, молодой — с переднего края событий. Сделав своей штаб-квартирой один из дирижаблей, Станислав за несколько дней посетил десятки мест, где требовалась помощь: строящиеся городки и рабочие поселки, фактории и стойбища эвенков. Все-таки эта местность была уже весьма сильно освоена, хотя в пределах пятидесятиверстового радиуса от центра взрыва постоянных поселений и пострадавших почти не было.

После первичного наведения порядка поездка была продолжена по всем землям Империи и завершилась тремя месяцами спустя, но главное было сделано — человечество было грубо взято за шкирку и повернуто лицом к небу, как главному отныне источнику всеобщей опасности. До конца года во всех городах и крупных поселках Империи были показаны десятки киносюжетов как о падении метеорита, так и его последствиях, проведены многочисленные лекции о его природе, а всеобщий интерес к астрономии возрос многократно, затмив собой даже сообщения о продолжающейся процедуре передачи власти. Апофеозом стало совместное заявление Александра и Станислава о создании Имперского наркомата космических исследований, сделанное в середине января. Там же была высказана уверенность обоих правителей в том, что практические полеты за пределы земной атмосферы будут возможны уже через двадцать лет, что вызвало «стихийное» создание многочисленных кружков и школ юных космонавтов.

Александру больше нечего было здесь делать. Он откровенно скучал, а его деятельная натура жаждала новых свершений. Конечно, введение в эксплуатацию новых заводов, улучшение уровня жизни населения, выход в космос, освоение атомной энергии, наконец, требовали гигантских усилий. Но такого накала борьбы уже не было, да и все это уже становилось заботой нового Императора. Даже войны, которые вела Империя, завершая завоевание мира, его мало заботили. Ведь, в конце концов, у противников не было шансов, и результат — лишь вопрос времени. Да и наследники прекрасно справлялись с возложенными на них задачами. Ему оставалось только изредка высказывать свое мнение и наблюдать за тем, как корабль Империи шел вперед, умело лавируя между мелями и рифами. Но он старый воин, прошедший через массу битв и достигший вершины развития. Он печалился о том, что он больше здесь не нужен… Его бой прошел…

— Вы позволите? — из-за спины донесся знакомый голос, только вот Император не смог его сразу узнать. Но оборачиваться не стал. Охрана бы не пропустила кого-то чужого, а если это пришел убийца, то вряд ли его что-то остановит.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — махнул Александр рукой на кресло, стоящее напротив, продолжая смотреть в черное небо, на котором сияли далекие звезды. Когда незнакомец, мягко хрустя кожаными туфлями, прошел мимо и сел, уставившись на него черными, бездонными глазами, Император лишь усмехнулся. — Что вам нужно?

— Я пришел вас поздравить, — без тени улыбки улыбнулся тот.

— С чем? — удивленно поднял бровь Александр.

— Вы прошли отборочный тур, и я могу пригласить вас в новую игру.

— Спасибо, не надо. Я привык жить здесь. Да и слишком стар я, чтобы играть в ваши игры.

— Вы не понимаете, — вежливо, с легкой улыбкой, произнес незнакомец. — Весь этот мир — симуляция. Параллельная Вселенная, смоделированная только для того, чтобы можно было вас проверить. Или вы считаете, что мы привлекаем к своим играм всех подряд? Случайных прохожих?

— Проверка… Отбор. Хм. Как мило. Но я очень устал от нее и не готов участвовать. Если вас это не устраивает, можете валить на все четыре стороны. Мне плевать, потому что для меня этот мир реален.

— Александр, не дурите. Вы же в действительности не желаете мне отказывать. Вам любопытно, какой будет настоящая игра и насколько она отличается от этого тепличного отборочного тура.

— И чем же? — усмехнулся Император. — Настоящая игра… бред. Это не игра. Зачем вы пришли?

Вместо ответа все вдруг потемнело и поблекло лишь для того, чтобы несколько мгновений спустя, взорваться ярким белым светом. Который, впрочем, быстро приобрел зримые очертания — перед ним лежал тот самый зимний парк, где он впервые познакомился с тем странным незнакомцем.

— Вы поняли ответ на свой вопрос? — раздался голос справа. Саша обернулся и увидел внимательный взгляд все тех же бездонных черных глаз.

— Нет, — скривился Александр как от сильной боли.

— Ну же, что вы кривляетесь? Вам не должно быть больно.

— Все, что я делал… Вы похерили мои труды. Спустили в унитаз! И теперь говорите, что мне не должно быть больно?

— Прекрасно! Так вжиться в роль… — расплылся в улыбке незнакомец. — В том пространстве, в которое мы вас погружали, вы смогли полностью реализовать поставленную перед вами задачу. Но в тепличных условиях.