Черная тропа - Александр Конторович

— Поехали! — повернулся к двери генерал. — Капитан, останетесь здесь! Все бумаги, по данному факту — изъять!

— Но постойте! Этот, как вы говорите, Котов, стрелял в охранника!

— Какого ещё охранника?

Вступив в беседу, лейтенант поведал грозному гостю обстоятельства задержания неизвестного.

— Так охранник первым выстрелил?

— В воздух…

— Его счастье, что Котов, видать, тогда ещё не совсем в себя пришел… А то был бы у вас хладный труп! Тоже мне, Рэмба отыскался! Пошли, лейтенант, проводишь нас…

Секунда — и ничего более не напоминало о визите неприятных гостей.

Впрочем, одно напоминание тотчас же проявилось.

На стул около начальственного стола присел худощавый мужчина.

— Познакомимся, господин подполковник — капитан Васнецов. Вот — прошу, — и на стол легло удостоверение. — А это — соответствующее предписание на изъятие в с е х документов по делу. Тех, которые находятся в вашем распоряжении. Как видите, подписано оно вашим руководством — лично заместителем министра. Вам э т о г о достаточно? Или мне предъявить д р у г и е документы?

«С этого станется… — тоскливо подумал сыщик. — Вот же, мать его за ногу, облом-то какой, а?»

А зазвонивший на столе телефон только добавил неприятных ощущений. Ибо, судя по голосу звонившего (а это оказался заместитель начальника областного управления), у того тоже имелось мало поводов для радости — визитеры из ФСБ сидели уже и у него. И в следственном отделе находился кто-то из московских гостей…

И снова белый полоток… в который уже раз?

В голове пусто… ну, почти пусто.

И дернул же меня черт!

Черная форма эта — прямо-таки форма полицаев! Да и стрелять он стал — почти сразу, как я его окликнул. Лопух злокачественный, так ведь и убить можно! Его счастье, что когда я его уже на мушку взял, шеврон на рукаве разглядел. А ведь полицаи такого не носят! Да ещё в цвете! Хорошо, хоть фонарь на заборе уцелел…

Что там громыхало-то?

Да фиг его знает…

Интересно, полицейский позвонит? Молодой ещё мальчишка, авось, не зачерствел ещё душой-то…

Хотя, и без того, небось, все на ушах стоят. Стрелял я, в чертяку этого (хоть и не в него, а поди, докажи…), рвануло что-то там неслабо (интересно, что?) — да при таких обстоятельствах, и в этой, Богом забытой глуши, хай поднимется ещё тот… Пальцы у меня в краске — стало быть, пальчики откатали уже, да послали куда надо. Вот и подождем… кто первый на этот счет чухнется.

Опа — стадо!

Ну, как есть — стадо, так по доскам топочут!

И полицейский встрепенулся, за кобуру хватается.

Ну, ежели это те, кого я жду, то пистолет тебе, милок, поможет как перочинный ножик против линкора.

— Здрасьте вам! — левой рукой (правую приковали к спинке кровати наручниками) приветствую Яковлева, который только что возник в распахнутых дверях.

— Ты?!!

— Ну, тут, вроде бы никого больше нет…

Полицейского отпихивает в сторону тот самый опер, что утром приходил, а генерал в два шага оказывается около кровати. Все-таки он дядя немаленький и шаги у него — соответствующие.

— Живой, черт…

Лязгают снимаемые наручники, и меня тотчас же обступают со всех сторон. Кто-то хлопает по плечу.

— Ну все, злодей! — грозит мне кулаком Яковлев. — Точно такими же — к столу прикую! Никуда больше ни ногой — даже в деревню к бабке! Хватит уже, набегался…

— Как там мои, Виктор Петрович?

— Целы все! Старшая девица так расцвела — у моих парней аж слюнки бегут!

— Вот их кое-кому в глотку-то позапихиваю…

— Всё, полковник! Теперь ты у нас невыездной — на веки вечные! Я тут с тебя чуть не поседел раньше времени…

Шумной толпой мы идем по коридору к выходу. Я вижу на стоянке перед больницей знакомые автомобили и окончательно понимаю, всё — странствия закончились!

Теперь я дома…

КОНЕЦ