Четвертое крыло - Ребекка Яррос

После Великой войны драконы заняли западные земли, а грифоны — центральные, оставив Пустоши и память о генерале Дараморе, со своей армией чуть не уничтожившем Континент. Наши союзники отплыли домой, и начался период мира и процветания,— провинции Наварры впервые объединились под защитой наших чар, под защитой наших первых связанных всадников.

Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная история

Какого. Хрена.

Все в моей спальне словно превратились в камень — но я знала, что этого не может быть. Орен позади оставался теплым, его кожа сжалась под пальцами, когда я оттолкнула его проклятую руку, убирая нож подальше от шеи.

Капля крови упала с острия, разбившись об деревянный пол, и по моему горлу побежал теплый ручеек.

«Быстрее! Я больше не могу!» — поторопила Андарна слабым голосом.

Так это все она?

Хватая ртом воздух, я поднырнула под руку Орена, освободилась и быстро сделала шаг в сторону.

Вокруг все еще царила полная, потусторонняя тишина.

На моем столе не тикали часы, пока я протискивалась между локтем Орена и здоровяком изВторого крыла. Никто не дышал. Взгляды застыли. Слева согнулась, сжимая руку, девушка, которую я ранила, а парень, которого я проткнула, привалился к стене справа, в ужасе уставившись на свое бедро.

Я отсчитывала время по оглушительным ударам сердца, пока выбиралась на единственное свободное место в комнате, но путь наружу оказался занят.

В проеме, словно темный ангел мщения, посланник королевы богов, высился Ксейден. Полностью одетый, лицо — настоящая маска гнева, от стен справа и слева от него отслаивались тени, зависнув в воздухе.

Впервые с момента пересечения парапета я была так рада его видеть, что чуть не расплакалась.

Тут в моем разуме всхлипнула Андарна — и хаос возобновился.

Меня сразу накрыла тошнота.

«Вовремя, чтоб его»,— пророкотал Тэйрн.

Взгляд Ксейдена встретился с моим, в его ониксовых глазах полыхнуло изумление — не дольше, чем на миллисекунду,— затем он шагнул внутрь, и тени струились следом за ним. Он щелкнул пальцами — и комната озарилась светом, а над нами зависли магические огни.

—Вам всем конец, на хрен.— Его голос был пугающе спокоен — и тем страшнее.

Все головы разом повернулись к нему.

—Риорсон!— Кинжал Орена со звоном упал на пол.

—Думаешь, если сдашься, то спасешься?— От смертельно вкрадчивого голоса Ксейдена у меня по рукам побежали мурашки.— Нападать на всадника во сне — это против нашего Кодекса.

—Но ты же знаешь, что он не должен был связываться с ней!— Орен вскинул руки, демонстрируя открытые ладони.— У тебя самого достаточно причин, чтобы желать смерти этой слабачке. Мы просто исправляем ошибку.

—Драконы не совершают ошибок.

Тени схватили за горло всех нападавших, кроме Орена, а потом сжали. Бездраконные сопротивлялись, но без толку. Их лица посинели: тени держали их, пока те опускались на колени, а затем упали передо мной, как безжизненные марионетки.

А я… я не смогла найти в себе жалости к ним.

Ксейден сделал еще шаг с беспечным видом и поднял руку, чтобы очередное щупальце тьмы подхватило мой упавший кинжал с пола.

—Дай хотя бы объяснить.— Орен не спускал глаз с кинжала.

Его руки дрожали.

—Я услышал достаточно.— Пальцы Ксейдена сомкнулись на рукоятке.— Она должна была убить тебя еще тогда, на поляне, но она милосердна. Я же этим не страдаю.

Он сделал выпад так быстро, что я и заметить не успела. Горло Орена рассекла горизонтальная линия, и кровь хлынула потоком ему на грудь.

Тот схватился за горло, но было поздно. Он истек кровью за секунды и повалился на пол. Вокруг ширилась алая лужа.

—Проклятье, Ксейден.— Гаррик вошел в комнату, убирая меч и внимательно оглядываясь по сторонам.— Не было времени их допросить?— Он посмотрел на меня, словно составляя список ран, и зацепился взглядом за горло.

—Незачем,— ответил Ксейден, когда вошел Боди и так же быстро оценил ситуацию.

Я снова обратила внимание на сходство кузенов. УБоди были та же бронзовая кожа и мощный лоб, но черты не такие резкие, как уКсейдена, а карие глаза — светлее. Он выглядел как более мягкая и располагающая версия старшего кузена, но при виде него я не чувствовала того жара, что рядом сКсейденом. А может, это просто Орен только что выдавил из меня весь здравый смысл.

Из моих губ вырвался неуместный смешок, и все трое посмотрели на меня так, будто я головой ударилась.

—Дай угадаю,— сказал Боди, потирая шею под затылком.— Уборка — на нас?

—Позовите подмогу, если понадобится,— ответил с кивком Ксейден.

Трупы.

Я жива. Жива. Жива. Я повторяла это в мыслях, как заклинание, пока Ксейден стирал кровь с кинжала рубахой Орена.

—Да. Ты жива.

Он перешагнул труп Сейферта и два других и достал мой кинжал из плеча упавшей девушки. Я ее даже не знала — а она пыталась меня убить.

Гаррик иБоди вынесли первые тела.

—Я и не заметила, что говорю вслух.— Сперва задрожали колени, а затем меня затошнило.

Проклятье, я уж думала, такая реакция на всплеск адреналина осталась в прошлом, но вот, пожалуйста,— дрожу, как лист на ветру, пока Ксейден копается у меня в шкафу с таким видом, будто не убил только что полдюжины человек.

Будто для него такая резня — обычное дело.

—Это шок,— сказал он, сдергивая с крючка мой плащ и доставая сапоги.— Цела?

Его отрывистые слова словно сорвали временные барьеры с боли. Она нахлынула пульсирующей волной, сосредоточившись у меня на спине. Вот тебе и весь адреналин.