Думер - Игорь Нокс

Спешащих к выходу людей оказалось не так и много. Уже спустя минуту желающие уйти спустились, а вот желающих пострелять только прибавлялось. Я пригнулся за столом, который недавно опрокинул, Тунгусовы разбежались по соседним углам и автоматам. Пошла перестрелка.

Грохотало сразу всюду — пули мерцали, рикошетили от стен, били посуду.

Осознав, что из «Тек–9» не очень — то удобно стрелять одной рукой, я полностью переключился на «Ингрэм». Несколько бандитов пробовали отстреливаться в ответ, но это были уже жалкие попытки. Другие понимали, что против одарённых нечего и пытаться, и потому ложились на пол или убегали. Уже вовсю гремела пожарная сигнализация, которая должна была создать панику и неразбериху на нижних этажах — и, как следствие, лишить возможности медведевских централизованно направлять против нас подмогу. Даже те, кто сейчас от страха бежали вниз, просто застрянут в толпах людей.

Проблема появилась, когда против нас вышел одарённый. Точнее, одарённая. Это была женщина в офисном костюме, и поначалу можно было подумать, что она не имеет к Медведевым отношения, но — нет. Здесь таких практически не осталось. Первым делом она аккуратно сняла с себя туфли и лишь после этого явила свои силы. Растопырила пальцы — и по залу разлетелось множество коротких синих молний. Одни попали в светильники и заставляли лампочки лопаться, другие спровоцировали хлопки, сопровождающиеся огнём и пеплом. Трещали, разлетаясь, стулья, взмывали в воздух карты и фишки.

Тунгусовы открыли огонь, но летящие в неё пули женщина останавливала аналогичным образом — ни одна не достигала цели. А вот её молнии — достигали. Одна из таковых угодила в Булка, впечатав его в стену. Другая прилетела мне в плечо. Удар был неслабым — меня повалило на пол. Точнее — на ковер, который, к слову, тут же воспламенился, а меня спасала спецовка. Когда я понял, что задымилась маска, то сбросил её.

Одарённая молчала, ничего не говорила. И явно чувствовала за собой силу.

Посередине зала располагался круглый бар, в центре которого потолок подпирала колонна. Укрывшись за барной стойкой, я достал из кармана пакетик соли. Вдохнул. Затем выпил пузырёк зелья. Напоследок втянул воздух полной грудью — и «нырнул» в Контур. Теперь я увидел, как выглядят молнии одарённой здесь, в Контуре. Пучки энергии были яркими, да и сама женщина сияла аурой.

Тогда я начал метать в неё стаканы и бутылки с бара. Она, конечно же, разбивала их на лету, но несколько осколков успело оцарапать ей лицо, тем более что Тунгусовы не оставляли попыток поразить её из огнестрела. Когда посуда подошла к концу, а из алкоголя оставались только очень уж увесистые бутыли, я обежал барную стойку, выждал момент, когда братья в очередной раз отвлекут одарённую. Затем миновал ещё несколько игральных столов и выбежал на неё с противоположной стороны.

Активировав дар, я не надеялся сразу покончить с противницей. Однако поток ветра сильно её толкнул, отправляя… прямиком на кучу осколков, оставшихся от разбитой посуды. Одарённая выругалась, но как бы ни пыталась подняться — и руки, и колени, и стопы собирали новые осколки. От злости молнии от неё полетели как из пулемёта, во все стороны. На стенах оставались чёрные пятна, люстры на потолке переставали гореть, а то и вовсе падали.

Выждав момент, Тоха налетел на неё со спины. Ударил коленом в шею, намотал волосы на кулак и попытался «макнуть» её лицом в осколки, но не тут — то было: одарённая атаковала, каким — то образом отшвырнула его от себя, пульнула новый поток молний.

Тоха сжал голову руками, скрутился, словно его пинали со всех сторон. В некотором смысле так оно и было: магические атаки заставляли дымиться его волосы, а при следующем точном попадании могли поджарить и кожу.

Я вновь вошёл в Контур и активировал дар. Одарённая выдержала натиск — и тут же выстрелила в меня. Я инстинктивно выбросил вперёд руку — скорее чтобы атаковать в ответ, но…

Молния, которая должна была меня поразить, зависла на месте в нескольких сантиметрах от моих пальцев. И что интересно: я её чувствовал. Ощущал холодок, видел через Контур нити энергии. Слегка повёл рукой в сторону — и эти нити начали завиваться, скрючиваться, плыть вслед за ладонью.

— Нет… — изумлённо сказала одарённая. — Быть не может. Никто…

Нити заворачивались кругами, искривлялись, плелись. Я боялся выйти из Контура, но дичайший интерес победил. Моргнув, увидел, что молния теперь исходит из моей руки, да не одна — много. Они росли, тянулись вдаль, как змеи. Ток потрескивал, искрил, но молнии не исчезали.

— Да чтоб тебя! — испуганно проговорила одарённая и начала отползать, не в силах подняться.

Тонкие молнии, подобно щупальцам, достигли её, как по команде вонзились в тело с разных сторон. Женщина закричала, дёргаясь в конвульсиях. Одежда на ней начала дымиться и гореть, молнии трещали.

Я сжал руку в кулак. Молнии исчезли, но одарённая продолжала кричать. Подбежавший Булк ударил ей ножкой от стола по голове, и та отрубилась.

— Силён, — присвистнул Мазя, перезаряжая пистолет.

— Ерунда, — отмахнулся Булк.

— Я вообще — то Думеру. Ты — то что!

Булк не успел ответить. На этаж высыпала волна бандитов. Я несколько раз применил дар, расшвыривая их в разные стороны. Тунгусовы только рады были пополнить боезапас.

Но бандиты не утихали. Лезли на этаж с обеих лестниц и на лифте. Эти оказались настроены более ожесточённо. Кто — то попытался кинуть гранату, но был подстрелен и взорвал своих же; кто — то стрелял акриевыми пулями.

— Место нельзя им отдавать, — бросил Булк. — Выше прижмут.

Тунгусовы и правда устроились удобно. Они видели друг друга и контролировали все подступы. И, похоже, убивать медведевских им доставляло немалое удовольствие.

— Думер, ты выше что — то забрать хотел, — сказал Тоха. — Двигай, мы пока тут держаться будем. Если станет туго, зови!

И я согласился. Вот уж в чём братья были хороши, так это в том, чтобывдохновить зарядить азартом. И речь не о забрызганных кровью игровых автоматах и карточных столах. Речь о наших возможностях. Показать Медведевым, что бывает, когда начинаешь чувствовать вседозволенность.

Сменил магазин у «Ингрэма», включил плеер, накинул наушники на шею. Слышимости они не мешали, но под едва доносившуюся музыку было как — то проще.

Большие города,

Пустые поезда…^[10]

На следующем этаже меня ждали. Выстрел прошил плечо, но и только лишь. В ответ я дважды нажал спуск, и противники получили по пуле в лоб и грудь. Явственно слышал, как сюда бежит ещё кто — то. И когда в коридоре показался новый бандит, мой «Ингрэм» уже выплёвывал очередной заряд.

Раньше я никогда не чувствовал в себе такой точности и скорости реакции, но дар явно влиял и на это. Даже к сильной отдаче как — то привык.