Книга Жизни - Дебора Харкнесс

– Он носит ваши книги? – шепотом спросила Люси.

– И продукты. Он бы и меня носил, если бы я позволила.

Галлоглас фыркнул.

Я все время подгоняла своих спутников. Наконец мы добрались до ББК. Подошвы моих поношенных кроссовок скрипели на сверкающих полах этого храма биологии. У двери лаборатории Криса я провела карточкой по сканеру. Дверь открылась. Мириам ждала нас внутри, поглядывая на часы.

– Время! – крикнула Мириам. – Я снова выиграла. Гоните десять долларов, Робертс.

– Я был в полной уверенности, что Галлоглас притормозит Диану, – досадливо простонал Крис.

В лаборатории царила непривычная тишина. Число работающих можно было пересчитать по пальцам. Я махнула Бикер. Возле цифровых весов стояли Скалли и Малдер.

– Прости, что прервал твою работу, но нам захотелось побыстрее тебе это показать.

Только сейчас Мэтью заметил Люси и бросил на меня настороженно-вопросительный взгляд.

– Это Люси Мериуэзер, с которой мы работаем в библиотеке. Я рискнула привести ее сюда, потому что Люси нужно своими глазами увидеть лист из «Ашмола-782». Мы напряженно разыскиваем следы его собратьев.

– Рад познакомиться, Люси. Сейчас увидите, что́ вы помогаете искать Диане. – Настороженность Мэтью мгновенно исчезла. – Мириам, отметь Люси как гостя.

– Уже отметила, – сказала Мириам, хлопая Криса по плечу. – Робертс, ну что вы вперились в эту генетическую карту? Ваше усердное смотрение ничего не даст. Передохните.

– Нам нужно больше данных, – сказал Крис, отшвырнув ручку.

– Конечно нужно. Ученым вечно требуется больше данных.

Воздух между Крисом и Мириам гудел от напряжения.

– И все равно я предлагаю переключить ваше созерцание на красивую картинку.

– Ладно, – буркнул Крис, покорно улыбаясь Мириам.

Лист с изображением алхимической свадьбы поместили на деревянную подставку. Сколько бы я ни смотрела на эту аллегорию, она всегда изумляла меня. Причина была не только в отождествлении серы и ртути с Мэтью и мною. Алхимическую пару окружало множество тщательно прорисованных деталей: каменистый пейзаж, фигуры гостей, мифические и символические животные, наблюдающие за церемонией, и феникс, объемлющий всю сцену своими огненными крыльями. Рядом с подставкой находилось устройство, похожее на плоские металлические почтовые весы. На их чаше лежал чистый лист пергамента.

– Скалли расскажет о нашем сегодняшнем открытии, – объявил Мэтью.

– Лист с изображением оказался слишком тяжелым, – начала Скалли; ее глаза за толстыми стеклами очков моргали от волнения. – То есть он весит больше, чем должен был бы весить лист пергамента таких размеров.

– Нам с Сарой он тоже показался тяжелым, – шепнула я Мэтью. – Помнишь, когда дом впервые выдал нам этот лист в Мэдисоне?

– Возможно, – кивнул он, – это ускользает от восприятия вампира. Даже сейчас, когда я увидел данные Скалли, внешне лист кажется мне совершенно обычным.

– Я специально заказала через Интернет лист веленевого пергамента у фирмы, где его делают традиционным способом, – сказала Скалли. – Утром заказ пришел. Тогда я отрезала прямоугольник такого же размера, что и иллюстрация, – девять дюймов на одиннадцать с половиной. Остатки пергамента, профессор Клермон, вы можете использовать по собственному усмотрению. Нам всем полезно попрактиковаться с методикой, которую вы разработали.

– Благодарю, Скалли. Вы подали хорошую мысль. Для большей точности сравнений мы поработаем и с веленью, изготовленной современным способом, – улыбнулся Мэтью.

– Вес чистого пергамента чуть больше полутора унций, – продолжала Скалли. – Когда я впервые взвешивала лист профессора Бишоп, он весил тринадцать унций. Примерно столько же весят девять листов обычной велени.

Скалли убрала с весов чистый лист и положила вырванный из «Ашмола-782».

– Такое различие нельзя отнести за счет веса чернил и красок, – сказала Люси; она надела очки и взглянула на дисплей весов. – К тому же лист из «Ашмола-782» внешне выглядит тоньше.

– Вполовину тоньше. Я измеряла, – сообщила Скалли, поправляя очки.

– Но в Книге Жизни насчитывалось более ста листов. Возможно, почти двести. – Я прикинула в уме. – Если один лист весит тринадцать унций, вся книга весила бы примерно сто пятьдесят фунтов.

– Это еще не все. Вес листа из манускрипта не остается постоянным. – Малдер кивнул на дисплей цифровых весов. – Взгляните, профессор Клермон. Вес снова упал до семи унций.

Малдер взял клипборд и отметил на листе вес и время.

– Все утро мы наблюдаем хаотичные колебания веса, – сказал Мэтью. – Спасибо научному чутью Скалли. Она оставила лист на весах, а если бы сразу сняла, мы бы не узнали о флуктуациях.

– Дело не в моем научном чутье. – Скалли покраснела и уже тише добавила: – Мне понадобилось отлучиться в туалет. Когда я вернулась, вес увеличился на целую унцию.

– И какие ваши выводы, Скалли? – преподавательским тоном спросил Крис.

– Их у меня нет, – с явной досадой ответила аспирантка. – Веленевый пергамент не может терять и снова набирать вес. Он мертвая материя. Я наблюдаю… невозможное!

– Добро пожаловать в мир науки, друг мой, – со смехом произнес Крис. – А вы что скажете, Малдер? – спросил он напарника Скалли.

– Этот лист наверняка является чем-то вроде магического контейнера. Внутри находятся другие листы. Вес меняется, потому что вырванный лист до сих пор каким-то образом связан с манускриптом, – высказался Малдер, мельком взглянув на меня.

– По-моему, Малдер, вы правы, – сказала я и улыбнулась.

– Нужно оставить лист на весах и фиксировать его вес каждые пятнадцать минут. Возможно, тогда выстроится какая-то закономерность, – предложил Малдер.

– Это похоже на план. – Крис одобрительно посмотрел на Малдера.

– Профессор Бишоп, значит, вы думаете, что внутри этого листа находятся и другие? – осторожно спросил Малдер.

– Если да, «Ашмол-782» является палимпсестом, – возбужденно произнесла Люси. – Магическим палимпсестом.

Я мысленно сделала свой вывод: события этого утра показали, что люди намного умнее, чем казалось существам нечеловеческой природы.

– Это действительно палимпсест, – подтвердила я. – Но я никогда не думала, что «Ашмол-782» может являться… как вы его назвали, Малдер?

– Магическим контейнером, – повторил довольный Малдер.

«Ашмол-782» был нам ценен своим текстом и генетической информацией. Если Малдер прав, трудно предугадать, какие еще сведения таятся в старинном манускрипте.

– Мэтью, у нас есть результаты анализа ДНК по образцу, который вы брали около месяца назад? – спросил Крис.

Я понимала ход его мыслей: если знать, из чьей кожи была изготовлена велень, это могло пролить свет на скачки веса.