Старая Контра - Павел Марушкин

– Эй, манки! Этот ящик доламывай, и хватит, – сказал он Чунгу. – Больше не надо: жадность фраера сгубила.

– Им сейчас не до нас! – радостно возразил вошедший во вкус гориллоид.

Сверху и впрямь доносились леденящие душу вопли: группа «террористов», похоже, оттягивалась по полной.

– Кто-нибудь из охраны может оказаться хладнокровнее прочих… И излишне любознательным вдобавок, – покачал головой пират. – Делай, что я тебе говорю, парень.

Чунг со вздохом подчинился. Опустошив последний мини-сейф, Ёкарный Глаз уселся возле решётки. Теперь оставалось только ждать. Он с интересом глянул на своих подельников. Молодой горри вёл себя в точности так, как и большинство пиратов перед боем: еле сдерживаемые возбуждение и азарт заставляли мускулы вздрагивать, а глаза ярко сверкать. Павиан, напротив, преисполнился ледяного спокойствия; лишь некая деревянность позы выдавала то напряжение, в котором он пребывал. Если не брать в расчёт физическую силу, мельком подумал пират, он был бы гораздо более опасным противником, чем Чунг.

– Значит так, парни: едва решётки поднимутся, дуем наверх и громко возмущаемся произошедшим. Всё понятно? А пока просто отдыхайте.

Он осторожно просунул указательный палец между пуговицами пиджака и с наслаждением почесал грудь.

Как всегда в таких случаях, ожидание затянулось надолго. Чунг несколько раз вскакивал и начинал возбуждённо мерить шагами хранилище. Фракомбрасс его не останавливал: если кто-нибудь из охраны сейчас наблюдал за ними по монитору, то такое поведение былоболее чем естественным: нервничает парень, не понимает, что происходит, и так далее… Сам Ёкарный Глаз предпочитал просто сидеть без движения и смотреть в одну точку. В такие минуты он ни о чём особо не думал, просто старался максимально расслабиться. Как ни крути, ожидание было неотъемлемой частью пиратской профессии…

Решётки поднялись неожиданно и с таким громким лязгом, что все невольно вздрогнули.

– За мной! – бросил пират и рванулся наверх, перепрыгивая через две ступени.

Собственно говоря, наступил самый напряжённый для них момент: если охрана всё же следила за мониторами, то их попытаются задержать прямо сейчас. Однако лестница была пустынна. «Похоже, парни постарались на славу, – подумал Фракомбрасс, – и отвлекающий манёвр удался».

В главном зале царило форменное столпотворение: посетители, в точном соответствии с предсказанием Ёкарного Глаза, торопились покинуть здание банка, со страхом оглядываясь на странную конструкцию, торчащую в центре вестибюля. Главной частью её являлась здоровенная бутыль, наполненная флогистоном – сжиженный огонь мутно просвечивал сквозь толстое стекло. У дверей царила отчаянная давка. Судя по всему, кто-то снаружи пытался воспрепятствовать беспорядочному бегству или, по крайней мере, не допустить всеобщей паники. Пират ухмыльнулся.

– Чунг, ты идёшь первым, мы за тобой. Пробивайся к выходу!

Отчаянно толкаясь и безо всякой жалости распихивая народ локтями, обезьянцы двинулись к дверям. Го-риллоиду благодаря его физической силе удалось пробраться в самую середину толпы; но тут они и увязли.

– Там… Снаружи… Наверняка стража… – пропыхтел павиан.

– Ничего… Пусть-ка попробуют… Нас остановить! Постепенно выдавливаемые напиравшими сзади,обезьянцы продвигались к выходу. Наконец впереди показалась стеклянная дверь. Одного взгляда туда Фракомбрассу хватило, чтобы уяснить – дела обстоят вовсе не так хорошо, как хотелось бы.

Вся площадь перед банком была запружена стражей и пожарными. Шеренга рослых фараонов с прозрачными плексигласовыми щитами и дубинками образовала что-то вроде живого коридора, направляющего всех вышедших, невзирая на лица, прямёхонько к полицейским драндулетам. Сопротивляющихся без лишней жестокости, но очень деловито заталкивали внутрь, и очередная партия задержанных отправлялась куда-то – вероятнее всего, на допрос.

Чунг растерянно оглянулся; Фракомбрасс увидел, что в больших чёрных глазах его плескается страх.

– Как только выйдем из банка – прорывайся влево! – не разжимая зубов, процедил он.

В лохматой башке пирата моментально созрел новый план. Когда до дверей оставалось всего ничего, он вдруг испуганно взвизгнул:

– Смотрите, дым! Бомба сейчас взорвётся! – и пихнул павиана под рёбра.

– Спасайтесь! Сейчас будет взрыв! – завопил понятливый подельник и изо всех сил налёг на гориллоида.

Расчет Ёкарного Глаза оказался точен – в толпе мгновенно вспыхнула паника. Короткие вопли задавленных утонули в рёве и криках. Сзади нажали так, что у пирата потемнело в глазах; а ещё несколько мгновений спустя массивная, в два человеческих роста, стеклянная дверь не выдержала и сорвалась с петель. Обезумевшие люди рванулись наружу, разметав стражу, и бросились бежать, куда глаза глядят.

– Сейчас рванёт! Небоскрёб обрушится! – добавил напоследок огоньку Фракомбрасс и метнулся наискосок через площадь, мимоходом заехав в челюсть оказавшемуся у него на пути стражнику.

А потом было только бегство – сначала по улицам, затем по мрачным проходным дворам, по узким лестницам и по крышам. Они остановились лишь тогда, когда оказались в бедных кварталах, за несколько километров от Бакс Бэби. Ёкарный Глаз в изнеможении привалился к печной трубе, тяжело дыша и пережидая, когда перед глазами перестанут плавать фиолетовые круги. Рядом шумно отдувался гориллоид. Павиан со стоном бросил портфель на горячую жесть крыши и сел сверху, уронив голову на колени.

– Кажись, ушли…

– Точно ушли…

Гориллоид вдруг улыбнулся, хихикнул – и расхохотался во весь голос.

– Так это ж получается – мы теперь богаты!

– В яблочко, манки! – снисходительно подтвердил Фракомбрасс. – Ну, что скажешь, Себастьян? Это ведь лучше, чем спалить какую-то захудалую газетёнку, а?

Павиан поднял голову.

– Лучше, кто спорит…

– Ну! Так что же ты хмурый, будто грохмант после пятивёдерной клизмы?!

– Боюсь, как бы нас не сцапали в самый последний момент. Я ненароком оглянулся, когда убегал; так вот – один из стражников явно взял нас на заметку.

– Брось, старик! Там же столько народу ломанулось! – отмахнулся Чунг.

– Я знаю этот взгляд… – упрямо покачал головой павиан. – Тот сыщик нас запомнил. Учтите, компания мы приметная. Не удивлюсь, если сейчас стража разыскивает троих обезьянцев по всему Бэби.

– Парень в чём-то прав, – озабоченно признал Фракомбрасс. – Ну, и что ты предлагаешь?

– Давайте разделимся. Пускай Чунг возьмёт портфель – он из нас троих самый сильный, а мы пойдём другой дорогой.

Выпускать добычу из виду Ёкарному Глазу хотелось меньше всего. Однако напрямик выказать горилллоиду недоверие он не решился – тот наверняка был бы оскорблён, а у пирата имелись далеко идущие планы насчёт всех членов «Мохнатого фронта».