Пожиратель тени - Альфред Анджело Аттанасио

Даппи Хоб отодвинулся от края крыши и повернул призму в пальцах. Вспыхнули блики, иглы радуг пронзили зрачки Котяры и сплели в темноте его мозга видение Ирта.

Хрустальная призма соединила Котяру и Даппи Хоба со своими товарками на той стороне Бездны: с Ожерельем Душ на шее Рика Старого. Кобольд брел под сводами туннеля

Чарма. Рядом с ним как столб молочно-белого света стоял Лучезарный.

— Пойдем, Азофель! — Рик махнул рукой тонкому лучу света. — Бройдо там, впереди. Я слышу вопли гномов.

— За нами наблюдают, — раздался тихий голос Азофеля из узкого сияния.

Рик Старый пригнулся и огляделся. Далеко впереди гномы разрывали безмолвие пронзительными криками боли.

— Я чувствую лишь умирающих гномов.

— За нами наблюдают издалека. — Азофель висел гигантской неоновой лампой, тускло озаряя грани каменных стен. — Погляди на Ожерелье Душ.

Кобольд посмотрел на кристаллы, висевшие нитью у него на груди. Оттуда на него глянули козлиные глаза.

— Что это?

— Даппи Хоб, — произнес голос Азофеля почти неслышно. — Гляди — и ты увидишь, как он смотрит на нас.

Сквозь хрустальные призмы Рик Старый различил крошечные фигурки в агатовой тьме козлиных глаз. На крыше, на фоне пейзажа унылых кирпичных домов и стеклянных башен, почти лишенных примет, стояли двое. Приглядевшись, кобольд заметил на одном из них звериные метки кота — кожу света, которую волхв Риис Морган на себя надел. Впервые этот аспект создания тени Рик видел в кристалле Лары на Неморе.

Холодный страх кольнул кобольда в сердце — Рик увидел хрустальную призму в руках второго человека, юноши в темной рубашке, со спутанными волосами и черными дырами глаз.

— Вижу Рииса Моргана с его метками зверя, — сказал Старый Рик, чуть не упираясь курносым носом в Ожерелье. — А с ним другой — молодой человек, который держит призму Лары.

— Это Даппи Хоб. — Глядя на дьявола, Азофель почувствовал, как его свет тонет в великой ночи. — Я смотрел на него снаружи этого сна. Хотел увидеть его цели, но не смог.

— Что такое? — Отвлеченный дальними криками гномов, Рик бросил на Азофеля нетерпеливый взгляд. — Что ты хочешь этим сказать, Азофель?

— За нами наблюдает почитатель дьявола — и у него есть тайна.

Кобольд шагнул ближе к тугому шнуру света.

— Какая тайна?

— Этого я не знаю. — Направленная в Даппи Хоба сквозь сновидение энергия Азофеля стекала через темное пространство в черный холод спящей земли. — Он хозяин тьмы. У него есть тайна, страшная тайна, которую он хранит от меня в такой тьме, куда мой свет не может проникнуть.

— Тогда как ты вообще знаешь, что у него есть тайна? — Кобольд уперся руками в бока и вопрошающе посмотрел на длинный столб света. — Азофель, с тех пор как мы покинули Немору, ты какой-то… далекий. Ты ни разу не показал лица. И не говори мне, будто дело в том, что наше задание никак не кончается. Ты мрачный, потому что это создание тени сидит на Темном Берегу, где тебе его не достать.

— Нет, тут дело серьезнее.

Серые глаза Рика раздраженно сверкнули.

— И что теперь? Слушай, если хочешь уйти из этого сна и вернуться к нашей владычице — скатертью дорога. Я пойму. Я сам найду здесь Бройдо.

— Тише, кобольд! — Лучезарный разозлился не меньше старого кобольда. — Я — создание света. От всей души я хочу сделать то, что мне поручено пославшей меня. Но как я могу действовать верно, если мне не удается заглянуть в самые темные углы этого сна?

— Тебе просто нужен предлог, чтобы смыться. — Рик уронил руки и повернулся к Лучезарному спиной. — Так иди себе. Поговори с безымянной владычицей и узнай, зашевелился ли ее младенец.

Тонкий столб света потускнел — Азофель вслушивался во тьму.

— Тот, кто наблюдает за нами, держит у себя душу младенца.

Рик Старый обернулся, испуганно ахнув:

— Не может быть!

— Боюсь, что так. — Луч стал ярче. — Теперь я это чувствую. Но не знаю, как он это сделал. Он и есть настоящее создание тени, а Риис Морган — всего лишь обертка.

Кобольд выслушал это, и по его лицу было видно, что он поверил до конца.

— Тогда мы должны отправиться на Темный Берег — ради младенца.

— Я тебе говорил, я этого не могу.

— Ты просто боишься! — проворчал кобольд, грозя узловатым пальцем. — Боишься!

— Какой смысл нам тратить наш свет в той тьме? Лучше схватиться с Даппи Хобом здесь, среди Светлых Миров.

Рик Старый недоверчиво нахмурился:

— И как мы это сделаем?

— Он и смотрит, чтобы это увидеть.

Из темноты крысами брызнули визгливые крики, по стенам замелькали зеленые тени, и ближе стал лязг металлических пластин. Из-за угла хлынули гномы, и среди них одним прыжком оказался Бройдо, размахивая мечом змея. Упали шлемы и нагрудники, черви поползли по пещере.

— Рик Старый! — воскликнул эльф, тяжело дыша и блестя испариной. — Как ты нас нашел?

Вслед за ним подбежала Джиоти с разряженным чармострелом в руке. Приклад и ствол были покорежены и поцарапаны — оружие использовалось как дубина.

— Вас нашел Азофель. — Рик показал на светящийся шнур, висящий в темной высоте пещеры.

Эльф почтительно поклонился высшему существу.

— О Лучезарный, ты стал еще сильнее. Это доставляет мне радость, ибо приносит горе нашим врагам.

Рик протянул руки накрест ладонями вверх, и Бройдо схватил руки кобольда в приветственном жесте эльфов.

— Я боялся за тебя, Бройдо, когда ты остался в Заксаре.

— А я боялся за наше дело — и за все миры. — Эльф горячо пожал руки Рика. — Тот волхв, которого мы видели, — это человек с метками зверя по имени Котяра. Но его схватили гномы. — Бройдо виновато и благодарно посмотрел на Джиоти. — Это маркграфиня Одола, Джиоти. Мы гонимся за гномами по туннелям Чарма в надежде его отыскать. Передавая друг другу меч змея, мы перебили орды гномов, но находили только новых и новых.

Джиоти со смешанным чувством ужаса, отвращения и удивления смотрела на высокий столб света. Значит, это и есть Пожиратель Теней, чудовище, сожравшее ее охранный отряд и много еще ни в чем не повинных людей на небесном причале Заксара. Нечеловечность его отвращала, и не хотелось иметь с ним никакого дела. Но на карту было поставлено слишком многое, и это перевешивало ее возмущение гибелью людей.

Джиоти коснулась взглядом света Азофеля. Несмотря на антипатию, его присутствие наполняло ее чувством какого-то предзнаменования, будто слышится неясное наставление во сне. Джиоти не знала, предвещает этот столб астрального света добро или зло, и стояла так, чтобы между ним и ею находился эльф.

— Да, мы знаем о Котяре — и знаем еще и другое, — сказал Рик Старый. — Азофель сообщил мне, что создание тени, которое захватило душу младенца, — это сам Даппи Хоб.