В спящем режиме - Владимир Колычев

– Я нашел салфетку! – крикнул я.

– Мы разжигаем костер. Ориентируйся на запах! – крикнул Пеца. – Вдруг почуешь!

И я в натуре учуял дым.

Уж не знаю, сегодняшняя прихоть Леса это или все-таки вполне стабильные грани анормальности, однако звуки и запахи, в отличие от материальных объектов, распространялись в бесконечности более-менее нормально.

Та-ак… Три шага вперед, переход в другой ряд, повернуться на сто восемьдесят градусов и топать дальше. Со стороны мои эволюции выглядели, наверное, следующим образом: я прошел чуть вперед, ступил в соседний ряд деревьев, развернулся вокруг собственной оси и пошел обратно. Сознательная логика? Ее нет. И те, кто не забывает о ней ни на секунду, – остаются здесь навсегда. В Бесконечном Лесу здравый смысл только мешает… Надо всецело положиться на чутье, на подсознание…

– Мужики-и-и! – завопил я от счастья, когда увидел их.

– Сомик! Живой! – аналогичным громогласным приветствием встретил меня Пеца.

Чипс раскинул руки и вознамерился обниматься, но я, оглядевшись, не на шутку расстроился. Стало не до объятий.

– Где Мороз? – спросил я, продолжая вертеть головой.

– Его что-то утянуло в соседний ряд. Какая-то фиговина его рванула, сильно очень, – ответил Базя. – Если бы не отрезали веревку, утащило бы всех.

«Наверняка ты и отрезал! Очканул, гад!» – подумал я.

– Вы звали его? – спросил вслух.

– Конечно! Не отозвался, – сказал Базя.

– Ёпэрэсэтэ, чумной он с момента гибели Горелого, – проворчал Пеца. – Даже если и слышит, может не отозваться.

– Искать Мороза не рационально. Есть возражения? – спросил я, чувствуя, как разбуженная совесть вгрызлась и больно куснула меня. Жестоким уродом меня братья-сталкеры не сочтут, в Троте и не такое прощают, но я-то сам… моя-то совесть недобитая…

– Ты проводник, вот и веди, – согласился Пеца.

Чипс только кивнул.

– А как же нам заплатят? – спросил Базя.

– Ты сначала выполни задание и вернись, а потом будешь выяснять, как, – «успокоил» его Пеца.

– А может, не пойдем дальше? – вдруг спросил Базя. – У нас же столько хабара…

Он судорожно сглотнул и посмотрел на свой рюкзак, набитый сохранниками. Не пустыми.

– Наша цель – пятый, – отрезал я. – Есть другие мнения?

– Та ну на фиг, – поддержал Пеца. – Мы ж не отмажемся потом перед представителем. И не поможет никакое бабло, сколько б мы его ни подняли за хабар. Всех киллеров в Зоне не перекупишь.

Чипс молча кивнул.

И я вывел оставшуюся тройку напарников из Бесконечности. Как это мне удалось, словами почти невозможно объяснить. Вообще очень сложно объяснить словами суть того, что с человеком в Троте происходит и что человеку доводится ощущать, видеть, познавать, пережить.

– Проскочили, уф-ф! – с облегчением выдохнул я, когда мы пересекли опушку и крайний ряд деревьев остался позади.

– Наконец-то! Я так соскучился по нормальным изменам и всяким мутнякам, ёпэрэсэтэ! – радовался наш неугомонный здоровяк.

– Мы там пробыли почти сутки! – с изумлением произнес Базя, глядя на заработавшие часы.

– Привал, – скомандовал я, плюхаясь на свой многострадальный рюкзак. – Наше счастье, что не целую неделю.

– Как пойдем? – поинтересовался Пеца, падая рядом и вытягивая ноги.

Чипс молчал и с опаской поглядывал на шеренгу древесных стволов, от которых мы отдалились не так уж намного, метров на двадцать пять.

– Для разнообразия – по прямой. Если повезет, через пару часов доберемся до спуска, – ответил я.

И сам очень хотел верить в то, что сказал правду.