Новая реальность - Елена Белова

* * *

Прибытие домой вышло запоминающимся. Лина в первый раз видела, как работает обновленная сигнализация: стекла в окнах гостиной сверкнули белым, заполыхали алыми вспышками, причем в сопровождении воя сирены и дикого трехголосого вопля Екатерины, Софии и Кармелиты:

— Тревога! Чужие! Сюда! А-а-а-а-а!!!

— У вас всегда так шумно? — поинтересовалась царственная Магда.

— Какого демона? — вырвалось у Лёша.

— Выключи ее! — У самого Дима были заняты руки — спасенная жертва повисла на нем всей тяжестью. Лёш бросился вперед и едва удержался на ногах — белая ограничительная полоска вдруг посыпала искрами, которые взвились в воздух, и преобразились… в стену. Прозрачную, мягкую и абсолютно неприступную.

— Что творится?

— Не могу отключить, — медленно проговорил Лёш. — Она реагирует на нас как на чужих.

— На нас? Что-то странное.

— Да нет…

— Сюда-а-а! — надрывались рыбки. — Тревога!

— Тихо вы! — повысил голос Вадим.

— А-а-а-а!

— Екатерина! София!

— А-а… а? — замерли сирены с плавниками. — Хозяева?!

— Вот это да, — ахнула София. — А почему ж вы… там?

— Может, они мимикры? — буркнула не желавшая терять лавры спасителей дома младшая рыбка, Карменсита… то есть Кармелита.

В коридоре вспыхнул свет, зашумели голоса. Семья проснулась.

— Любопытно, — проговорила Магда. — Надеюсь, у вас не принято зажаривать гостей сразу?

— Нет, — начал Лёш. И тут же дверь с треском распахнулась, врезавшись в стену, и на пороге в наспех накинутом халате возникла Мила. Рядом с супругой сконденсировался Александр (мягко говоря, не совсем одетый), а с лесенки горохом ссыпались Маринка с — как же без него! — Игорем. Эти были в пижамах, зато со знакомыми темно-синими ампулами — с той самой смесью поражающего действия, которую Лина лично сварила, запаяла и складировала в укромном уголочке с неделю назад. Выходит, не таком уж укромном. Ну просто супер!

Семейство в полном составе готовилось отражать вторжение незваных гостей.

— Что тут происхо… — начал Александр и замер, удивленно оглядывая группу «вторженцев».

Группа выглядела красочно: Дим с виснущим на его плече юношей-жертвой; Лёш, слегка взъерошенный (правая рука предусмотрительно отведена за спину, чтобы спрятать обгоревший рукав); сама Лина, все еще сжимающая нож. И горная ведьма, невозмутимо расправляющая платье. Все слегка помятые и основательно пропыленные.

Сирена смолкла. Вспышки тоже отключились.

— Вот, — в полной тишине отчиталась младшая рыбка. — Они там.

— Вижу… — отозвался Александр голосом «ниже нуля, мороз крепчает». — И очень хотел бы знать, откуда они явились и почему на них реагирует сигнализация.

— А я хотела бы знать, что случилось. — Людмила скрестила на груди руки, будто неприступная богиня мщения, а на самом деле скорей всего пряча пальцы — они чуть заметно подрагивали. — И… о господи, что это за мальчик? Что с ним?

— Может, выпустите сначала? — мрачновато вопросил Вадим.

Мила молча махнула рукой, искры потускнели и растаяли.

Против ожидания, Магда не заторопилась обратно в свои владения. Горная ведьма мягко отплыла (двигалась она необычайно плавно, и слово «отошла» как-то не очень подходило) в сторону и встала у окна, поглядывая то на комнату, то на звезды за окном. А в гостиной поднялась суета.

Вадим шагнул к дивану и опустил на него спасенного юношу. Мила ушла на кухню и вернулась с чашкой. Присела рядом и осторожно принялась поить нежданного гостя через соломинку. Младшее поколение тоже не осталось в стороне — Лёш отослал Игорька за аптечкой, а Маринку — за чем-нибудь, во что можно одеть гостя. Девчонка, во все глаза рассматривавшая юношу, вспыхнула и убежала.

— Что произошло? Что за парень? — Александр быстро разминал руки. — И кто его так? Спокойнее, юноша, мы тебе поможем. Как тебя зовут?

— Мы стащили его с алтаря… во время жертвоприношения, — проговорил Лёш. — Пап, ты поосторожнее.

— Что-то не так? — Александр бросил быстрый взгляд на сына-эмпата, и пропустил момент, когда парень соскользнул с дивана и, встав на колено перед Вадимом, начал говорить что-то очень похожее на клятву.

Ян плохо соображал, что происходит. Здесь был совсем другой воздух, странно душистый, теплый. В рот лилось что-то горячее, унимающее боль. Здесь… Где он? Что будет дальше? Но одно молодой демон понимал четко и ясно: на алтарь его сегодня никто не потащит. Светловолосый маг вернулся за ним.

Забрал с алтаря.

Может быть, Ян еще увидит солнце. И цветы…

Над ним наклоняется мужчина. Светловолосый принес его домой. Взял под свое покровительство? Тогда Ян должен…

— Я приношу клятву верности тебе… и отдаю свою жизнь… в твои руки.

— Нет… — выдохнул Лёш.

— Что это он говорит? — Людмила ошеломленно взглянула на мужа.

— Приносит клятву верности, — любезно пояснила Магда. — И теперь ты официально его сюзерен. Покровитель.

— Феерично! — вдохновенно пропело трио из аквариума.

Лёш молчал, странно глядя на коленопреклоненного парня. А Вадим… вряд ли Лина смогла описать выражение его лица в этот момент. Все как-то затихло, замерло, словно в вихре вдруг настал момент бездвижной тишины.

— Но это же дей-бра! — вдруг проговорил Александр. В следующую секунду рука Координатора метнулась вперед и, коснувшись участка нетронутой кожи, отдернулась. — Демон?!

На Пламя можно было смотреть бесконечно. Оранжевые, золотистые, шафранные языки, изгибаясь, вели нескончаемый, вечный и прекрасный танец, при виде которого отступала усталость и прояснялась голова.

Анну всегда удивляло, что Лизанька, единственная внучка, оставалась глуха и слепа к красоте родового огня. Феникс Лиз вообще была на диво практична и умела отбрасывать лишнее. Тогда, во время избрания, эта ее черта казалась необходимой. Но в последнее время Лиз стала считать «лишним» слишком многое. И, кажется, все реже видела разницу между благом племени и собственными желаниями.

— Ты меня слушаешь?

— Я тебя слышу, Лиза. Ты пришла требовать смерти своей дочери. Ничего нового.

— Нет. Я этого не хочу.

Старая женщина продолжала смотреть в Пламя, невозмутимая, как статуя феникса.

— Ну хорошо. Допустим, ты права. Но… я не понимаю! Ты можешь остановить ее сердце одним движением.

— Могу.

Одно тихое слово. Будто капля дождя на пожар. Не погасит. Даже не остудит.

— Так ты согласна? — Женщина в кожаной куртке старательно маскирует удивление пополам с радостью. — Хранительница… Бабушка… ради меня.