Ядовитая кровь - Тимур Туров

У него дрожали руки, и вода текла по лицу, попадая за ворот рубахи, тонкими струйками стекала по груди. Это не от страха. Не от страха, нет.

Он не боится. Он не струсил в первом бою и не струсит теперь никогда. Они едут на смерть? Так он и умереть сможет не хуже других. Жаль, что его друзья не узнают, как это вышло. И не позавидуют, что Чугайстр – сам жадный и нелюдимый Чугайстр – подарил ему свой пистоль.

До рассвета они подъедут к крепости.

Всхрапнул конь Черепня – волк оказался перед самой его мордой. Характерник коротко рыкнул и медленно, оглядываясь, потрусил в сторону, вправо. Черепень оглянулся, указал рукой на волка и поехал следом. Остальные последовали за ним – поворачивая коней именно там, где свернул атаман.

Приблуда, поворачивая своего, посмотрел налево и увидел... или ему показалось... багровое тусклое пятно саженях в двадцати. Словно жар от погасшего костра – громадного, праздничного, какой жгли у них на хуторе на масленицу.

Видел он или нет... или примерещилось... Словно сквозь толстый лед, мутный, с пузырьками воздуха внутри, видел Приблуда багровый отсвет, который сейчас они объезжали.

И еще одно такое же пятно объехали они вскоре, подчиняясь приказам характерника. И снова Приблуда не мог понять – видит зарево на самом деле или мерещится ему это от напряжения.

Сверху послышался клекот орла – Приблуда поднял голову, чтобы рассмотреть, но орел оказался вдруг над самой его головой, задел крылом и улетел прочь. Приблуда оглянулся, но птицы уже не было, зато странное желто-розовое облако медленно плыло шагах в пятидесяти над самой землей, как раз там, где проехали козаки.

Приблуда натянул поводья, чтобы рассмотреть странное облако, хотел даже окликнуть едущего впереди Чугайстра, но волк вдруг вынырнул из ковыля рядом и в прыжке толкнул передними лапами коня Приблуды.

Конь рванулся вперед, Приблуда натянул поводья, задирая его голову, но испуганное животное неслось дальше, мимо козаков.

– Матери твоей!.. – выкрикнул Чугайстр, не понимая, что происходит, но волк куснул его кобылу за заднюю ногу и бросился вперед, подгоняя остальных.

Крики, ругань, испуганное конское ржание – волк гнал козаков, как овчарка сбивает и гонит отару, уводя ее от невидимой опасности.

Приблуда оглянулся – облако налилось красным цветом, словно передалось ей немного киновари от восхода, и двигалось теперь быстрее, по следу козаков... Против усиливающегося ветра, как вдруг сообразил Приблуда.

«Невидимый огонь...» – сказал татарин, когда Чугайстр его пытал. И бродячий огонь.

Приблуда стегнул своего коня. Остальные тоже схватились за канчуки, только Черепень, отдавший свой Чугайстру, обнажил саблю и бил ею плашмя коня по крупу.

Ветер свистел в ушах, шапка слетела с головы – бог с ней. Быстрее, быстрее – теперь уже ярко-алое облако неслось за ними вдогонку, приближаясь, несмотря на все старания лошадей и всадников.

Приблуда посмотрел влево – волк длинными прыжками стелился над ковылем совсем рядом, не отставая от Приблуды, и не опережая его.

Снова оглянувшись через плечо, Приблуда похолодел – сгусток огня почти настиг их, и даже казалось, что жар коснулся спины. Конь не мог бежать быстрее – канчук уже до крови располосовал его круп, капли крови летели в стороны при каждом ударе, но Приблуда все хлестал и хлестал, понимая, что уйти не получится, что еще чуть-чуть и облако настигнет его.

Приблуда даже не сообразил сразу, что произошло – скачок волка, удар, крик человека и высокий, протяжный крик коня – конь Мороза рухнул вместе со всадником, перевернувшись несколько раз через голову, попытался вскочить, но сломанная нога не могла удержать его. Конь упал, снова попытался встать и снова рухнул, поднимая клубы пыли. Привязанного к седлу Мороза болтало, как тряпичную куклу, ударило о землю...

Конь, опрокидываясь снова, подмял под себя всадника и тот закричал вместе с конем, так же жалобно и протяжно.

Все это Приблуда рассмотрел, проносясь мимо них, судорожно сжимая обеими руками поводья.

Конь Мороза заржал, перекрывая крик седока – Приблуда оглянулся.

Огненный шар налетел на человека и животное, окутал их.

Вопль нечеловеческой боли взлетел к светлеющему небу – и непонятно было, человек то кричит или конь.

Приблуда остановил коня, разрывая ему губы, крича что-то непонятное для самого себя.

Огненный шар, поглотивший Мороза, стал ослепительно белым, как железо в кузнице, крик прервался.

– Не останавливайся, – прохрипел кто-то совсем рядом, Приблуда оглянулся и понял, что это Чугайстр вернулся за ним. – Ты видишь огонь?

– А ты – нет? Что ты видишь?! – выкрикнул Приблуда.

– Мороза вижу. Погиб козак...

– А ты видел, что это Волк... – Приблуда выхватил из-за пояса пистолет, заряженный серебряной пулей, завертел головой, высматривая характерника. – Это ведь он... Зачем?

– Спрячь пистоль, – почти простонал Чугайстр. – Богом прошу – спрячь.

Остальные козаки остановились поодаль, дожидаясь Приблуду и Чугайстра.

– Я его убью... – прорычал Приблуда. – Убью...

Огонь потерял цвет, снова превращаясь в прозрачное желто-розовое облако. Взлетев над черным, обугленным костяком, оно замерло, словно в нерешительности.

– Хочешь, чтобы еще кто-то умер? – спросил Чугайстр. – Я следующий останусь, имей в виду. Ковинька твоей матери...

Приблуда тронул коня.

Кожа туго обтянула скулы. Зубы, наверное, крошились – так сильно он сжал челюсти.

Ладно, подумал Приблуда. Ладно. Он не забудет этого. Не забудет, как волк прыгнул и подсек ногу коня. Как рухнул конь, как кричал молчаливый обычно Мороз. Как...

– Уже скоро, – сказал Чугайстр. – Если тут бродячий огонь, то скоро. Потерпи. Скоро крепость.

Но до крепости они не добрались.

Поднявшись на очередной холм с каменной бабой на вершине, Черепень придержал коня. Качура, Чугайстр и Приблуда остановились справа и слева от него.

На вершине другого холма, вытянутого с востока на запад, словно преграждающего путь в Крым, цепочкой стояли конные силуэты. Черные плоские фигурки на фоне пока еще голубого неба.

До них было саженей сто, не больше. Для пистоля – далеко. Для стрелы – в самый раз.

Даже бежать не было смысла – татарские кони не устали, а кони козаков дышали тяжело, хрипели после безумной скачки от невидимого огня.

Черепень вытер саблю о штанину. Приблуда взвел курки на пистолях.

– Помнишь, что я говорил? – спросил вполголоса Черепень, исподлобья разглядывая татар.

– Помню, только...

– Вот и сделай так. Чтоб не зря все... Чтоб...

– Волк... – начал Приблуда.