Сделка с ректором. Секреты древнего континента - Валентина Гордова

– Я бы не советовал, – с едва слышным напряжением холодно произнёс стоящий у входа оборотень, переводя взгляд с меня на короля.

И как-то особенно выразительно и неодобрительно покосился на наши ладони.

– Вот и не советуй, – просто рассудил его величество.

Но, вопреки ожиданиям меня и сжавшего зубы мужчины, остался стоять на месте, продолжив изучать взглядом закрытую дверь.

Подступив чуть ближе и ощущая, как от страха подгибаются коленки, я тихо произнесла:

– Раз она послала метаморфа в облике Ренара, значит знала, что его нет в городе…

Аед повернул голову, с отголосками хорошо скрываемой тревоги заглянул в мои глаза, поджал губы.

Вопрос шелестом листвы вылетел из моего горла:

– Что ещё она знает, Аед?

Он не ответил. У него, как и у меня, не было ответа, лишь очень, очень плохое предчувствие.

Но падать в объятья отчаяния лорд Аед Аграэд был не согласен.

– Пойдём, выясним, – предложил он мне до того оптимистично, что это звучало угрожающе.

И первым шагнул к камере.

Сделать следующий шаг ему не позволили.

– Леди Эвард остаётся здесь, – не терпящим возражений тоном заявил вставший перед ним оборотень.

Последний выигрывал в росте, в комплекции и в уровне транслируемой силы, но Аеда это не смутило ничуть.

– Перечишь королю? – лениво осведомился он.

Оборотень сложил руки на груди, позволил себе насмешливую ухмылку и столь же безразлично ответил:

– Я знаю, что Армейд сделает за неподчинение. Мне. И вам, ваше величество, – обращение прозвучало с изрядной долей издевки.

Ага, значит, мне всё же показалось, и безропотно подчиняться новому правителю тут были согласны не все.

Аед кивнул, принимая информацию, обернулся ко мне, посмотрел задумчиво и со вздохом решил:

– Ладно, Ли, ты остаёшься здесь.

Но руки моей не отпустил и даже не пошевелился.

– Правда? – усомнилась я.

И король психанул:

– Конечно нет! Пусть твой архимаг катится куда подальше со всей своей псарней.

От подобного оскорбления окаменел оборотень перед Аедом, застыла испуганная я и… разошёлся окончательно новый правитель Ингареда.

– Вообще, что за дела? – негодовал он, повернувшись ко мне всем телом и мрачно сложив руки на груди. – На каком основании он тут тобой командует? Вы женаты?

– Нет, – выдохнула.

Глаза короля прищурились.

– Помолвлены? – новый вопрос.

– Нет, – головой покачала, но больше ничего сказать не успела.

– Вот! – непонятно чему обрадовался боевой маг. – Он тебе никто, мне никто тем более, так и я не понял – с какой Бездны мы его тут слушаться должны?

Это был не так чтобы хороший вопрос, скорее очень-очень плохой.

– Ну, – я задумалась, как бы получше об этом сказать, – с той, что как минимум я обязана ему жизнью.

Думала, уж такой серьёзный аргумент охладит мага, но Аед только распсиховался сильнее.

– Подумаешь, жизнь! – сказал, как сплюнул. – Я тебя одним заклинанием убить способен, но не убил, считай, жизнь твою спас. Всё, теперь ты меня обязана слушаться. И вообще, какое «обязана»?! Соглашение есть? Договор о найме? Клятву на крови ты ему приносила?

В шоке теперь стояли мы двое – я и оборотень, который начал запоздало задумываться о том, кого они на престол посадили.

Задумывался не зря.

Пугающе плавный поворот не дождавшегося, да и не ждавшего от меня ответа короля и следующий его требовательный вопрос полетел уже оборотню:

– Твой договор о трудоустройстве где? Напустили во дворец не пойми кого! Документы мне на всё управление, живо! Если через минуту не будет, всех на улицу вышвырну, задги тупорылые!

– Армейд, – начал было верно звереющий мужчина.

– И на Армейда вашего договор тащи, пожри тебя саритх! – Аед горел яростью. – Кто в управлении королевства стоит, я не понял? Где совет? Если и у этих документов нет… – договаривать он не стал, и без того звучало жутко.

А затем в единый миг король успокоился, холодно посмотрел на оборотня и вымораживающим до костей голосом кратко уведомил:

– У тебя осталось тридцать секунд.

И так страшно это звучало… Оборотень побледнел на миг, побагровел в следующий, с шумом медленно втянул в себя воздух, от чего раздулась его мощная звериная грудная клетка, раздвинулись плечи, неимоверным образом стал выше рост…

Мне стало страшно.

Аед, и не моргнув, молча пронаблюдал за изменениями и сухо бросил:

– Пятнадцать секунд.

– Да кем ты себя возомнил?! – прорычал едва удерживающийся от оборота, сверкающий жёлтыми звериными глазами мужчина. – То, что твой отец перепихнулся с деревенской дояркой двадцать три года назад, не означает, что я тебе подчиняться буду, щенок! Ты идиот, если реально возомнил себя королём, бастард! Да ты…

– Время вышло, – меланхолично оборвал его Аед.

И дёрнувшегося с перекошенным от ярости лицом оборотня окружило золотое свечение, чтобы убрать из подземного коридора и вышвырнуть где-то там, за пределами дворца.

Его величество даже голову не повернул, но стоящие в стороне свидетели произошедшего молча развернулись и свалили. Как я понимаю, за договорами о трудоустройстве на королевскую службу.

Мы с боевиком остались.

– Это было просто, – чуть повернув голову, весело усмехнулся он мне.

И шагнул к двери камеры, намереваясь войти к метаморфу, но:

– Аед, – позвала я негромко.

Растерянная и расстроенная, я очень хотела поддержать его, сказать хоть что-то ободряющее, потому что слова оборотня обидели даже меня, что уж про самого парня говорить.

– Лия, – он развернулся всем телом, спокойно посмотрел в мои полные тревоги за него глаза, помолчал немного, а затем сказал простое, но такое важное: – Мы – те, кем сами себя считаем. Я – неплохой боевой маг, лучший в академии, но прекрасно осознающий, что мне ещё учиться и учиться. Я – будущий военный маг со званием генерала, потому что я этого хочу и потому что я работаю над этим с пятнадцати лет. Я – король Ингареда, потому что я хорошо знаю, что такое ответственность, и потому что я намерен серьёзно исполнять свои обязанности, под которыми подписался собственной рукой. Я – это я, и мне хорошо известно, что я из себя представляю.

Я слушала молча и крайне внимательно, и когда Аед замолчал – улыбнулась ему. Лорд Аграэд улыбнулся в ответ и насмешливо поинтересовался:

– Успокоилась?