Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

– Она мне очень нравится, – небрежно отвечаю я.

Он закатывает глаза.

– Да ты всерьез на нее запал! Это более чем ясно, стоит лишь увидеть вас вместе.

– Неужели? И сколько раз ты видел нас вместе? Один?

Оги начинает считать, загибая при этом пальцы.

– В карете по пути в оперу. В опере, до того как мы с Сэри вернулись в карету. Дважды, когда вы гуляли возле дворца. А потом на озере Артемисы. О чем вы говорили в лодке? Ругались или целовались? Я как-то не разобрал…

Я ухмыляюсь уголком рта. Возможно, Оги не так уж далек от истины, хотя я сам лишь совсем недавно осознал желание поцеловать Эм.

– А я и не знал, что в тот день ты был на озере. Но где ты прятался? Тискал Сэри в кустах?

– Не увиливай от темы. Мы говорим о тебе. Нравится принцесса Мэйзи? Отлично, и нечего тут стыдиться. Разве не об этом просила твоя сестра?

И вновь я ощущаю вину.

«Вообще-то, не совсем…»

– Да, конечно.

– Тогда она будет весьма довольна, узнав, что ты кого-то нашел. И еще лучше – ту, что тебе нравится. Точно как хотела твоя сестра.

«Точно как хотела твоя сестра…»

В горле пересыхает. Мои отношения с Эм ничуть не соответствуют желаниям Никсии. Вместо встреч с принцессой я играю в загадки с ее служанкой.

Внутри все сжимается.

Нет, она не просто служанка. В ней есть нечто большее.

Гораздо большее.

И все же… она не принцесса.

Я прогоняю эти мысли из головы.

– Взгляни на себя! Ты похож на слезливого романтика.

– Я влюблен, Франко. Сегодня я хочу попросить Сэри стать моей парой. – Он широко улыбается – так, что при желании можно было бы пересчитать все его зубы, и, вскинув брови, добавляет: – Предложи то же самое принцессе Мэйзи. Женщины обожают признания на такого рода мероприятиях. К тому же ты сам захотел отказаться сегодня от масок. Как ты сказал… чтобы мы могли показать свои истинные лица? А что может быть истиннее любви?

– Из-за любви мы все глупеем, – пожав плечами, сообщаю я и поворачиваю ко дворцу.

– И ты тоже? – кричит мне в спину Оги. – Просто признай. Ты втрескался по уши!

Я усмехаюсь, но от его слов сбивается дыхание. Такое чувство, будто что-то шевелится внутри, стремясь вырваться наружу. Нечто новое, пугающее и, кажется, слишком большое для моего тела.

Смех Оги следует за мной по пятам, а в голове все крутится сказанная им фраза…

«Что может быть истиннее любви?»

Эмбер

Я изучаю себя в зеркале, рассматриваю ярко-розовое вечернее платье, состоящее из нескольких слоев шелка и шифона.

– Ваши волосы всегда выглядят идеально, – замечает стоящая рядом Клара, помогавшая мне одеться. – Хотя, может, немного подправить прическу? Вы всегда ходите с одной и той же. Давайте для бала сделаем что-то посмелее?

Я встречаюсь с ней взглядом в зеркале и выдавливаю из себя улыбку.

– Это ни к чему, – заверяю я.

Конечно, я не сомневаюсь, что чары подстроятся под подобные физические изменения. Но мне вовсе не хочется рисковать, что Клара обнаружит в иллюзии какие-то изъяны. К тому же сестра никогда не разбиралась в прическах. До тех пор, пока из-за финансовых трудностей миссис Коулман не уволила последнюю служанку, та каждый день причесывала мачеху и сводных сестер.

– Как скажете, – хмурится Клара. – Но я могу еще что-нибудь сделать? Чтобы вы стали… ну… более интересной?

Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Без постоянного вмешательства Имоджен сводная сестра постепенно становится все более терпимой. Но вот с тактичностью у Клары проблемы. Интересно, как бы восприняла ее постоянные промахи настоящая принцесса?

– Ну чары-то у вас хоть есть? – спрашивает она. – На празднике Полнолуния принц запретил маски, так что чары теперь необычайно важны. Хотите, я одолжу вам свои. Хотя они совсем скучные.

Скривившись, она оглядывает себя. Этот же павлиний наряд она носила на маскараде Новолуния. Значит, у мачехи не нашлось средств на чары для сегодняшнего бала. Или же не повезло лишь Кларе?

– Вообще-то, мисс Коулман, – надменно бросаю я, – ваши чары вовсе не скучные. Но у меня есть что добавить к своему наряду.

Ощущая, как колотится сердце, я открываю ящик туалетного столика и извлекаю оттуда позолоченную коробку. Медленно открываю ее, наслаждаясь каждым прикосновением, разворачиваю ткань, и взгляду предстает изысканное ожерелье. Я достаю его и, поднося к зеркалу, слышу изумленный вздох Клары.

– Откуда оно? – широко раскрыв глаза, выдыхает она.

– Подарок принца. – На последнем слове голос почти срывается. При одном лишь взгляде на ожерелье к глазам вновь подступают слезы.

– Давайте я помогу.

Клара берет у меня ожерелье и неожиданно мягко помогает его надеть. В голову тут же лезут непрошеные воспоминания о прикосновениях Франко, но я, выбросив их из головы, рассматриваю собственное отражение. Стоит застежке закрыться, и бальное платье приобретает насыщенный цвет индиго, лишь с легким намеком на розоватый оттенок. На темном фоне отчетливо выделяются серебристые звезды и созвездия – и три ряда нот по подолу. Я задерживаю на них взгляд, и в груди разливаются волны тепла.

Песня для новой жизни.

Песня для безопасности.

Песня для любви.

Из мыслей вырывает чей-то всхлип. Обернувшись, я замечаю, как Клара утирает слезы.

– Что-то не так?

– Вы просто очень красивая и добрая. – Клара вытирает щеки. – И… я вижу, как сильно принц любит вас.

«Принц любит вас…»

В груди словно порхают тысячи бабочек.

Я прикусываю щеку изнутри. Сейчас мне не стоит говорить. Точно знаю, что не смогу справиться с дрожью в голосе.

Снова шмыгнув носом, Клара слегка улыбается.

– Ваше высочество, простите, если я или моя сестра вызывали у вас чувства… даже не знаю, какие именно… В любом случае мне жаль, если я когда-либо вела себя неблагодарно. И чем бы Имоджен ни заслужила ваше недовольство, я приношу извинения от ее имени.

Нетрудно понять, что кроется за ее словами. Клара сожалеет о тайном плане матери и сестры сосватать Имоджен принцу. Само собой, она не представляет, что мне известно об этом.

– Вам не за что извиняться, – ровным тоном отвечаю я. Лгу, конечно, но так нужно.

– Вы заслуживаете принца Франко. Даже не сомневайтесь. Просто взгляните на себя! – Она указывает на зеркало. – Вы ведь принцесса. И станете прекрасной королевой.

Я смотрю на свое отражение, на чужое лицо вкупе с потрясающими чарами, что подарил мне Франко. Я вовсе не принцесса, не будущая королева.