Война - Денис Юрин

– Убедил, меня здорово облапошили, – подытожил Дарк. – Но может, ты отложишь торжественный момент злорадства на потом, а теперь все-таки скажешь, чем можешь помочь?

– Ты к себе несправедлив. Налицо явная недооценка собственных способностей, – без малейшего намека на издевку произнес фон Кервиц, а затем с сожалением посмотрел на остатки вина, едва прикрывавшие дно последней бутылки. – Вот как раз тебя-то мне и не в чем упрекнуть, разве что в доверии к недальновидному, явно недостойному права вести за собой людей командиру. Не бери вину Гентара на себя! В безвыходной ситуации ты сделал все, что мог, и даже умудрился спасти парочку своих людей. Ты стал жертвой чужой ошибки, но выжил, а это о многом говорит, и, полагаю, извлек урок на будущее. Я сам, признаюсь, не раз нарушал субординацию и посылал ко всем плешивым чертям старших по званию, когда они с важным видом несли полнейшую чушь. В мирное время так поступать не стоит, но на войне есть главное правило, которое превыше всех уставов, предписаний, указов и даже представлений о чести. Сформулировать его можно по-разному, но я люблю говаривать так: «Никогда не садись на корабль к сумасбродному капитану!», а твой Мартин Гентар тот ли еще сумасброд, впрочем, это, наверное, и неплохо для ученого мужа… Тобой же на войне должны управлять не полководцы и не обстоятельства, а терпимость и расчет. Терпимость к недостаткам других, которые порой приводят к прискорбным последствиям не только для них самих, но и для окружающих, и собственный расчет, как выжить, несмотря на их неизбежность. Но довольно нотаций! Вижу, я тебя уже изрядно утомил, – произнес фон Кервиц с легкой ухмылкой. – Ты же не дурак и все уже понял. Переходим к более конкретному делу, а именно к тому, чем я могу оказаться тебе полезным. Прежде всего, я обещаю позаботиться о твоих раненых. Полагаю, мы пробудем в Удбише еще дней десять, а уж затем двинемся на юг; туда, где идут бои. За это время они смогут отлежаться, если, конечно, не помрут… Мой лекарь вовсе не плох, да и в мазях с целебными снадобьями пока недостатка не испытываем, но раны твоих солдат… – фон Кервиц многозначительно пожал плечами и развел руками.

– Понимаю, – кивнул в ответ Аламез, – и премного тебе за это благодарен, однако…

– Еще пять лет назад, – продолжил рыцарь, не дав гостю договорить, – герканская разведка начала рассматривать возможности по физическому устранению, то бишь убийству, герцога Теофора Мартела. Наша агентура в Удбише была основательно усилена, и это принесло кое-какие плоды. Было выяснено, что один из старейших вампиров в мире вот уже более полсотни лет не покидал своего подземного жилища. Его ближайшее окружение так же неохотно «выходит в свет». На приемах у шеварийского короля, на торжествах да прочих собраниях знати их подменяют двойники, обычные люди из плоти и крови, которым вампиры как-то придают свой облик и чьими телами умеют управлять на расстоянии. Только не спрашивай, как им это удается, не знаю, – честно признался рыцарь. – Главными и единственно важными для нас были сведения, что обезглавить клан Мартел можно, лишь проникнув внутрь цитадели. Но это так же сложно, как и завоевать все королевство. Мы не можем перебросить на север Шеварии целую армию, тем более незаметно для вражеских войск. После этого открытия, как понимаешь, рассмотрение вопроса о покушении на герцога было приостановлено до выявления новых, благоприятствующих миссии обстоятельств.

– Но они так и не нашлись, – высказал предположение Аламез.

– Нашлись, но в недостаточном количестве, – невозмутимо продолжил разведчик. – Нашей агентурой было установлено, что до того, как вампиры стали пользоваться лунгъэрами, – непривычное, наверное, полное и более верное название лунгов кольнуло слух моррона, – под Удбишем существовала целая система подземных ходов, сходящихся в одном тоннеле, который, как ты уже, наверное, догадался, вел в цитадель клана. Необходимость в подземных ходах отпала, и они были перекрыты, к сожалению, очень надежно. С полдюжины мои люди нашли, но пройти по ним не смогли, причем завалы и затопление сточными водами из городского коллектора оказались далеко не самыми серьезными препятствиями. Возможно пройти лишь по одному, однако проход этот ведет к цели очень опасным и очень долгим окружным путем. Предполагаемые потери личного состава при переходе по нему составили бы три четверти отряда. Я запросил разрешение на проведение операции и был лично готов отправиться под землю, однако получил отказ. Боюсь, в следующий раз вопрос поднимется нескоро, боюсь, я уже не доживу… Готов ли ты провести две недели под землей, каждую минуту подвергаясь опасности быть заваленным камнями, погибнуть от удушья иль быть сожранным зверьем, которое там водится? – задал вопрос фон Кервиц и замолчал в ожидании ответа. Но, видимо, рыцарю очень хотелось, чтобы Дарк отважился рискнуть, и поэтому он не выдержал и привел весьма убедительный, по его дилетантскому мнению, но на самом деле очень сомнительный аргумент: – Ты же не человек, ты ведь живой мертвец, тебе терять нечего! В отличие от людей, ты воскреснешь, да и вряд ли подземные твари прельстятся твоей плотью…

«Хотелось бы надеяться!» – подумал Аламез, но вслух произнес совершенно иное:

– Согласен. Где этот проход находится? Есть ли еще что-то, чем тебе со смертником поделиться не жалко?

– Проход в лесу, к востоку от города, почти сразу за болотцем, возле которого стоянка твоего отряда была. От кладбища до него всего мили три по прямой будет, – выпалил фон Кервиц, явно довольный ответом. – Поделюсь же я с тобой припасами, оружием, да еще парочку людей толковых в помощники выделю, если ты, конечно, обещание дашь относиться к ним уважительно.

– Слово рыцаря, – поклялся Дарк, но, поняв по насмешливо-снисходительному выражению лица разведчика, что сморозил глупость, дал иное обещание: – Слово моррона, и чтоб мне тысячу лет не воскреснуть, коль нарушу!

– Теперь верю. Пожитки прямо сейчас собери, а я уже предупредил своих людей, чтоб снабдили тебя всем необходимым. Потом можешь вздремнуть пару часиков. Отправитесь в путь из расчета, чтобы успеть на нужное место в лесу к рассвету выйти. Город покинете по тайному ходу под крепостной стеной, о котором я тебе уже говорил. Не беспокойся, Ринва уже несколько раз им пользовалась, так что не заплутаете…

– Ринва?! Ты отправляешь со мной Ринву?! – Дарк оказался настолько застигнут врасплох этой малоприятной новостью, что даже не сдержался и перешел на крик: – Да девица твоя спит и видит, как бы мне по горлу ножичком полоснуть! Да мы только с кладбища выйдем, она тут же…

– Я бы на твоем месте не орал, да и не артачился бы, – успокоили моррона размеренная интонация и строгий взгляд рыцаря. – Ничего она против тебя не предпримет, не в ее это интересах, как, впрочем, и не в твоих ее задевать. Без нее ты по проходу не пройдешь, а она без тебя в нем не выживет, так что вы оба обречены на этот союз. Да, и помни про клятву свою!

– Забывчивостью не страдаю, – огрызнулся моррон, весьма огорченный и выбранной рыцарем спутницей, и тем, что фон Кервиц так ловко подловил его на слове. – А вот скажи, тебе-то самому ее не жалко? Ведь на верную смерть со мной посылаешь? Она же не моррон, она, если что, не воскреснет!