Ритуал - Тайга Ри

– Одного мало, – сразу возразил Виктим.

– И мою, – южный старейшина коротко поклонился Ликасу, поправив точно такую же штуку на красном шнуре на поясе.

Ликас коротко рублено кивнул. Четверка сзади отшагнула назад, освобождая место.

На этот раз я просто стояла в центре площадки одна – Старейшины сгрудились двумя разными кучками по бокам.

Ликас поймал мой взгляд, коснулся виска, потом постучал по груди, глядя на меня – держать ощущение, я сосредоточилась, кивнув. Я не понимала зачем, но сделаю.

Было тихо. Только свист ветра сверху немного разбавлял тяжелую вязкую тишину.

Снять две штуки с поясов и подняться наверх – ничего сложного. Я прищурилась, рассчитывая короткий маршрут.

Доли мгновений перетекали из настоящего в прошлое, потом Ликас сделал условный жест, время шло, но… ничего не произошло. Вот совсем ничего.

Старейшины загомонили, но тут же заткнулись.

– Ещё раз, – властно скомандовала Седая дама, взмахнув трубкой.

– Сосредоточься, – Ликас сдвинул брови, и постучал кончиками двух пальцев по ножнам, как он делал всегда, когда я тупила или отвлекалась, по его мнению. Ещё раз, и ученице прилетит по заднице.

Выдохнула, концентрируясь. На этот раз мне ничего не мешало.

Лирнейские.

Невозможное – возможно, ветер игриво шевелил пряди на лбу.

Невозможное – возможно, девочка, шептал он, ласково остужая прохладой горевшую щеку.

На этот раз у Наставника получилось практически мгновенно. Все замерли – кто-то с открытым ртом, кто-то не успев моргнуть ресницами, косички застыли в воздухе и рукава – парусами…

Я начала двигаться, но в этот раз почему-то было тяжелее, как будто через толщу воды – сложно и медленно.

Седая дама – первая. Я поежилась, поймав собственное отражение в неподвижных темных глазах. Жутко. Быстро вынула из смуглых пальцев красный шнурок с круглой костяной печатью.

Старейшина с юга – второй. Он даже не успел отстегнуть шнурок – только тянулся к поясу. Пришлось тратить время и развязать самой.

Виктим. Я оказалась перед ним, вглядываясь в недовольное, немного одутловатое лицо, когда почувствовала – время истекает, не успею. Мне даже показалось, что у него немного дрогнули кончики ресниц… и я развернулась и бросилась наверх.

Ступеньки, площадка, ещё ступеньки – успела в последний миг – и всё пришло в движение, вернулись звуки, и дышать сразу стало легче.

Вся площадка лежала под ногами. Седая дама улыбалась, Ликас скупо кивнул мне – справилась, Хакан качал седой головой, тройка странных незнакомых аллари за спиной Наставника осталась невозмутимой, и только юный алариец улыбался мне широко и довольно, как будто это он, а не я, выполнила тупое задание старых хрычей.

Я стояла, выпрямившись, на первой террасе снизу. Ветер играл с волосами, на вытянутой руке колыхались две печати с поясов Старейшин на красных витых шнурах. Юбку трепал ветер, она взлетала алым колоколом и била по ногам, шнуры раскачивались в воздухе, щеку дергало от боли.

Ликас молча поднял вверх правую руку, к небу, и ветер взвихрился вокруг него. Несколько слов на певучем аларийском диалекте, который я слышала всего несколько раз в жизни, и в небе вспыхивает и гаснет яркий свет.

– Невозможно, – тут же взвизгивает Виктим. – Это просто невозможно! Невозможно! Невозможно!

– А может это и есть разница, – вкрадчиво говорит Ликас, – между нами. Способность постичь то, чему даже не учили, самостоятельно, в отличие от тех, кто уже тридцать зим не может пройти даже «точку невозврата»?

Виктим вздрагивает и крепко стискивает кулаки.

– Невозможно, – повторяет он, одними губами.

– Возможно, – совершенно спокойно возражает Ликас, и показывает на меня. – Верни печати Старейшинам, Ученица.

Я спрыгиваю по ступенькам вниз, огибаю несколько крупных камней и оказываюсь за спиной Наставника. Меня жестом останавливает старший великан из четверки аллари, протягивая широкую лопату ладони за печатями, молча передает их юнцу, и улыбающийся до ушей алариец, бегом бежит к Старейшинам отдать то, что я забрала.

Вернулся он мгновенно, одна нога там, другая тут, и пристроился сбоку от меня, продолжая сиять откровенно дурацкой улыбкой.

– Может быть именно это мы потеряли? – спрашивает Ликас, обращаясь к Старейшинам. – Вайю ничего не знает про этот мир, и поэтому просто неспособна понять, что это невозможно. Потому что ей об этом не говорили. Сколькие прошли круг препятствий за эту зиму? Сколькие прошли испытание? – с каждым словом на лица старейшин набегала тень. – Мы не способны увидеть это самостоятельно, поэтому нужно зеркало, – он кивнул на меня.

– Мы теряем силу, потому что она уходит к Высшим!

– Чушь, – отрубил Ликас. – Силы – достаточно. Вы просто не способны взять больше.

Юнец рядом одобрительно хмыкнул.

– Сколько раз вы проходили Испытание в своё время, Старейшина Виктим? Пять? Шесть раз? Сколько меток получили? – равнодушно спрашивал Ликас.

– Это не имеет значения…, – покрасневший Виктим набрал в грудь воздуха, но его перебили.

– Сколько зим вы уже пытаетесь пройти «точку невозврата»? Двадцать? Больше?

– Я занят работой в Совете!

– Несомненно, – Наставник наклонил голову. – Именно поэтому… а не потому что неспособны. Самые сильные, – Ликас взмахнул рукой в сторону четверки, – но мы обычно так заняты, что у нас просто нет времени заседать…

– Это ваша обязанность! Ваш долг!

– Несомненно, – снова кивнул Наставник. – Именно поэтому, когда я привожу ученицу, которая прошла Испытание с первой попытки, и требую не больше положенного, вы о своем долге забываете?

– Она не аллари! – почти простонал один из стариков. – Враг! Это против правил…

– Мы – правила, – четверка аларийцев синхронно шагнула вперед и встала перед нами, закрыв спинами обзор. Я сместилась влево, чтобы лучше видеть постные выражения лиц половины Совета аллари.

Старики кисли, но явно проигрывали в этом противостоянии, рот не открыл ни один, даже Виктим.

Кто же эти аллари, которые пришли на помощь к Наставнику?

Я оценила взглядом ближайшего – прекрасный экземпляр, не знаю, чем их там кормят в детстве, но этот алариец очень напоминал Ликаса – рост, разворот плеч, спокойствие, скрытая сила.

– Неприкосновенность, – мягкий голос Помнящего раздался сверху. Старик в белой одежде опять стоял на самом краю верхней террасы, опираясь на посох.

– Вы обязаны предупреждать! – Взвизгнул Виктим, обретя голос, старику он возразить решился. – Это против правил!

Несколько седых голов согласно и удрученно качнулись.