Игра - Ольга Грон

– Значит, проверяйте глубину каждые сто ярдов. Бросим якорь чуть поодаль. Им наверняка нужна помощь. Пойдём к ним на лодке.

– Ох, не нравится мне всё это, – пробормотал один из урсулийских моряков.

Риан Райн, знавший лично Кайона, хмыкнул в ответ.

– Отправьте меня, Ваше Величество. Я сам поговорю с ними.

Стайген смерил молодого военного хмурым взглядом.

– Лучше бы ты остался здесь. Но почему-то думаю, что ты справишься. Спускайте лодку. Мне нужно отправиться туда самому.

– Нет, милорд! Не королевское это дело, – отшутился Риан Райн, на что получил холодный взгляд в ответ. – Я сам разберусь. Тем более, Кайон – если он действительно там – должен меня помнить.

Когда луч упал на стену пещеры, Корнел рванул туда, опасаясь, что солнце может быстро перейти дальше. Слушая монолог Мейера, он вдруг вспомнил, что хотел найти в этой пещере: дело было даже не в золоте и не в камнях, которые они увидели на поляне. Надписи! Послание тех, кто остался в этом плену и, возможно, погиб здесь.

Кривые, выцарапанные в камне строки действительно предстали перед его глазами, когда солнце осветило надписи. Многие стёртые веками, бледные. А поверх них знакомый почерк, при виде которого у Корнела тревожно застучало сердце.

Корнел читал вслух, боясь упустить даже слово, желая запомнить всё, что здесь написано. Он вдруг увидел цифры. Это было какое-то послание, и оно нумеровалось – отсчитывалось днями, проведёнными в пещере несчастным узником.

Мейер прислонился к стене и слушал, что читал Корнел.

День первый.