Волчье логово - Дэвид Геммел

— Кто же все-таки прикончил убийцу? — спросил Нездешнего один из них.

— Не я, к сожалению, — пожал плечами Нездешний, продолжая спускаться. Рыцарь схватил его за плечо.

— В таком случае, кто остался наверху?

— Никто. — Нездешний вскинул арбалет, и стрела попала в открытый рот рыцаря. Второй хотел убежать, но Нездешний выстрелил ему в затылок. Рыцарь упал на ступени, и настала тишина.

Зарядив арбалет последними двумя стрелами, Нездешний устремился вниз.

Освобожденный от цепей Карнак напрягся, но почувствовал нож у горла и понял, что сопротивление бесполезно. Он ожег взглядом державших его людей.

— Клянусь богами, я запомню ваши лица!

— Тебе не долго придется утруждать свою память, — засмеялся кто-то.

Его выволокли из темницы и потащили по освещенному факелами коридору. У одной из дверей стоял Цу Чао.

— Будь ты проклят, желтый ублюдок! — крик-пул Карнак. Цу Чао молча посторонился, и дреная втащили в святилище. На полу мелом была начерчена пятиконечная звезда, а золотая проволока, натянутая между чугунными подсвечниками, образовывала поверх нее шестиконечную. Карнака снова приковали к стене рядом с другим узником — высоким, стройным молодым человеком, державшимся с царственным достоинством, несмотря на синяки на лице.

— Я знаю, кто вы, — прошептал Карнак.

— Да, я тот глупец, что доверился Цу Чао.

— Вы — император.

— Я им был, — печально вздохнул узник. — Вот он, змей…

Цу Чао в пурпурных одеждах подошел к ним.

— Этой ночью, господа, вы увидите, как я обрету невиданную доселе власть. — Его раскосые глаза блеснули, и тень улыбки мелькнула на тонких губах. — Я прекрасно понимаю, что вы не сможете в полной мере разделить мою радость, хотя достигну я ее при вашем прямом содействии. — Он положил ладонь на массивную грудь Карнака. — Для начала я вырежу у вас сердце и возложу его на золотой алтарь. Эта жертва привлечет сюда слугу владыки Шемака. Потом настанет ваш черед, император. Вас я отдам демону живьем, дабы он пожрал вас.

— Делай как хочешь, колдун, — бросил император, — но не докучай мне более.

— О, вашему величеству недолго осталось скучать. — В комнату вошли трое, неся окровавленный труп. — Ага! Моя неотвратимая якобы судьба. Тащите его сюда!

Рыцари опустили тело на пол. Цу Чао улыбнулся.

— Каким же ничтожным кажется он после смерти, с лицом, иссеченным острым мечом храброго рыцаря! Посмотрите только… — И тут Цу Чао умолк, глядя округлившимися глазами на правую руку мертвеца. На ней недоставало среднего пальца, и на месте старой раны остался белый рубец. Цу Чао опустился на колени рядом с телом. На безымянном пальце было надето кольцо красного золота, имевшее вид свернувшейся змеи. — Глупцы! — прошипел чародей. — Это же Онфель! Видите кольцо? — Цу Чао потерял всякое спокойствие. — Нездешний жив! Он здесь, во дворце. Бегите же! Ищите его!

Рыцари выбежали вон. Цу Чао закрыл дверь и заложил тяжелый засов. — Он убьет тебя, колдун! — захохотал Карнак. — Ты уже мертвец!

— Закрой свою мерзкую пасть! — провизжал Цу Чао.

— Попробуй меня заставить! Чем ты можешь мне пригрозить? Смертью? Вряд ли. Я знаю человека, который за тобой охотится, и знаю, на что он способен. Клянусь костями Миссаэля, я сам устроил за ним охоту, я привлек к делу самых искусных убийц и самых лучших воинов — однако он все еще жив. — Надолго ли? — Медленная жестокая улыбка искривила тонкие губы чародея. — Я слышал, ты нанял убийц, чтобы защитить своего драгоценного Бодалена. Он сам мне рассказывал.

— Ты видел моего сына?

— Как же иначе, дорогой мой Карнак? Он ведь был моим человеком. Он сообщал мне обо всех твоих планах, веря, что, когда я убью тебя, Дренаем будет править он.

— Лжешь, сукин сын! — загремел Карнак.

— Нет, не лгу. Спроси своего соседа, бывшего императора. Ему-то незачем лгать — он умрет вместе с тобой. Бодален был слабым, бесхребетным созданием, и под конец от него совсем не стало проку. — Цу Чао закатился тонким пронзительным смехом, вызвавшим эхо в святилище. — Имей он даже силу десяти человек, ему трудно было бы выполнить мое поручение. Бедный, глупый, мертвый Бодален.

— Мертвый? — прошептал Карнак.

— Да, он мертв. Я послал его в заколдованную крепость. Тебе неприятно было бы увидеть, во что он превратился, поэтому я покажу тебе.

Чародей закрыл глаза. В голове у Карнака помутилось, и он увидел перед собой тускло освещенное подземелье, где какое-то кошмарное чудище сражалось с молодой женщиной и гладиатором Сентой. Он видел, как Сента упал и как подоспел на подмогу второй гладиатор, Ангел. Потом картина померкла.

— Я хотел бы показать тебе, что было дальше, но, увы, мне пришлось уйти. Это чудовище — не что иное, как Бодален и еще несколько моих людей, слитых воедино колдовской силой.

— Я тебе не верю.

— Я так и думал, что ты не поверишь, и потому припас для тебя еще одну картинку из Кар-Барзака.

И Карнак увидел Бодалена и других воинов, засыпающих в кристальной палате, увидел, как сливаются их тела…

— Нет! — закричал дренайский правитель, рванувшись в своих цепях.

— Мне приятны твои страдания, дренай, — и вот тебе еще повод помучиться. Завтра Гален убьет твоего приятеля Астена, и дренаи, как и готиры, перейдут под власть Братства. То же произойдет и с Венгрией. Все три империи будут подчиняться одному владыке. Мне.

— Ты забываешь о Нездешнем. Клянусь всеми богами, я отдал бы душу, чтобы дожить до того мгновения, когда он разделается с тобой.

— Еще до исхода ночи моя власть станет столь велика, что ни один клинок не сможет ранить меня. Тогда я с радостью встречу этого дренайского дикаря.

— Он уже здесь, — произнес чей-то холодный голос. — Встречай.

Цу Чао сощурился, вглядываясь в полумрак святилища. Из-за колонны вышел рыцарь и поднял забрало своего шлема.

— Не может быть! — прошептал Цу Чао. — Не может быть!

— Я вошел вместе с воинами, несшими тело. Ты поступил очень любезно, когда заперся.

Нездешний вышел вперед, подняв арбалет. Цу Чао метнулся влево и побежал, перескакивая через проволоку, в середину пятиконечной звезды. Стрела вылетела, целя ему в шею, но в последний миг он отклонился, закрывшись рукой. Стрела пробила ему запястье, и он закричал от боли. Нездешний прицелился снова, но чародей спрятался за золотым алтарем и начал произносить заклинания.

Вокруг алтаря заклубился черный дым. Он поднялся вверх и принял очертания исполина с волосами и глазами из зеленого пламени. Нездешний пустил стрелу в его широкую грудь — она прошла насквозь и ударилась о заднюю стену.