Адские каникулы - Алиса Дорн

– Это не сон, – настойчиво повторил он.

Очередная безмолвная тень вкатила в кабинет сервировочный столик. Почувствовав запах свежего хлеба, я поняла, насколько проголодалась. И что никакие душевные метания мне в настоящий момент аппетит не отобьют. Тень сунула мне в руки большую чашку кофе: на мгновение, когда наши пальцы соприкоснулись, в серой дымке стали видны человеческие очертания. Грубая, высушенная солнцем кожа. Усталый взгляд темных глаз. Седина в волосах… Но стоило контакту разорваться, как все исчезло.

Диз что-то сказал, но я не расслышала. Кажется, я поняла, кем были призрачные слуги в башне. И, разумеется, догадка мне совсем не нравилась.

– Если это не сон, где ты видел меня в последний раз?

– В зеленой гостиной, – сразу откликнулся Диз.

Точно. Теперь я вспоминала. Откат, наступивший после использования магии. Тяжелейший, несравнимый с теми, что были у меня после практикумов по демонологии. Зевая, я досидела до конца встречи Диза и его посетителя, но после силы покинули меня. Даже не успела выслушать ответ Диза, как…

Иногда сон очень похож на затяжной обморок.

Когда очнулась, обнаружила себя в отведенной мне комнате. Шелковая наволочка неприятно холодила щеку, и я поспешила подняться. Зря. Шатало, как после долгой болезни, а внутренний голос предательски нашептывал, что лучше бы остаться еще на пару часов в постели. А то и на сутки-другие.

Не дождется.

Опираясь на стенку, я вышла в коридор. Стеклянная лоза сразу же этим воспользовалась, переплетаясь с моими пальцами. Я на нее шикнула, но разве Огонь будет страшен тому, кто из него родился?

– Просто проводи к Дизу. Мне сейчас не до твоих игр.

Будто обидевшись, стена оставила попытки прорастить усики сквозь мою ладонь. А потом резко дернула ее на себя. Теряя равновесие, я еще успела закрыть глаза второй рукой, но…

Звона бьющегося стекла не последовало. Вместо этого я вывалилась в гостиную. На зеленом гобеленовом диване, положив на колени тяжелый том, сидел мальчишка лет десяти. Непослушные черные волосы, бледная кожа, настороженно смотревшие на меня серые глаза… Он очень походил на Диза. Настолько, что в голову лезли глупые мысли.

– Привет, – растерянно сказала я. Что-то массивное ткнулось мне в коленку, и я опустила взгляд. На меня тут же оскалились три добродушно выглядевшие морды. – И тебе привет… Вам. Прости, не знаю, как вас считать.

Судя по довольному виду создания, когда его потрепали по загривку (загривкам), ему было совершенно все равно. Лишь бы продолжали гладить.

– Как тебя зовут? – этот вопрос относился уже к демону, а не к собаке.

– Зайн, – важно ответил он.

В застегнутой белой рубашке и брюках со стрелками, с идеально прямой спиной он казался до смешного серьезным. Но ответ порадовал. Не хватало еще каким-то образом в прошлое попасть.

– А я Наташа. – Кербер снова потребовал свою порцию ласки, пришлось отвлечься на него. – Что читаешь?

– Гоббса. «Status hominum naturalis antequam in societatem coiretur, bellum fuerit; neque hoc simpliciter, sed bellum omnium in omnes…»

– Она не знает латынь, – раздался знакомый голос от двери. Все-таки дом вывел меня к Дизу. – «Естественным состоянием человечества до образования общества была война, и не просто война, а война всех против всех», – перевел он. И, помолчав, задумчиво добавил: – «Но, как каждый человек по своей природе стремится к благу, нет ни одного, кто считал бы войну, к которой неизбежно приводит подобное стремление, благом для себя».

– Как можно не знать латынь? – не поверил ему Зайн.

– Легко. Ее уже почти никто не изучает. Я тебе говорил: учи испанский, полезнее будет. Китайский. Арабский, на худой конец. Нат?

Я посмотрела на Диза, приблизившегося к нам.

– Отойди от него.

Серьезность тона не оставляла простора для сомнений. Но почему?.. Обернувшись, я обнаружила, что, заслушавшись Гоббсом, не заметила, как пересекла ковер и теперь стояла прямо у дивана, на расстоянии вытянутой руки от Зайна. Демоненок распахнул полную тонких игольчатых зубов пасть.

Вот черт.

Я отшатнулась, спотыкаясь об устроившегося в ногах кербера. Диз успел быстрее: схватил за воротник родича как раз когда тот решил клацнуть зубами в мою сторону. Так и держа его в воздухе на расстоянии вытянутой руки, Диз встряхнул его, словно нашкодившего котенка.

– Сколько раз тебе повторять? Не трогай чужое.

Демоненок обиженно зашипел. Кербер же, воспользовавшись тем, что я оказалась на полу, пристроил передние лапы мне на колени, а две пятнистые морды одновременно лизнули меня в щеки, заставляя отвлечься. Я машинально погладила его, не сводя глаз с Зайна.

– А если бы это не я был, а Одом?

Зайн извернулся в воздухе, пытаясь цапнуть Диза за запястье. Воротник рубашки, должно быть, болезненно впивался в его горло, а на обезображенном чудовищной пастью лице появилось расстроенное выражение.

– Отпусти его, – попросила я, невольно проникаясь сочувствием. – Это же ребенок.

Диз только хмыкнул, в очередной раз встряхивая родича.

– Этот жеребенок с удовольствием слопал бы тебя на завтрак, – но руку все же разжал. Зайн по-кошачьи приземлился на все четыре конечности и юркнул за диван. – Иди отсюда, мелкий.

Тот поспешил последовать приказу. Даже книгу забыл.

– Брат? – сочувствующе поинтересовалась я, глядя ему вслед.

– Брат, – согласился Диз. – С одной стороны. С другой – племянник. А теперь верни мне, пожалуйста, мою собаку.

Мы с кербером переглянулись. Пес помотал головами, одна повернулась к хозяину и тихо зарычала. Как скажешь, дружище.

– Нам и так неплохо, – заявила я, обнимая кербера за шеи.

– Ты ведь понимаешь, что его просто привлекают твои эмоции? Ты для него вместо корма.

Я посмотрела на пса с укором. Тот, делая вид, что совсем ни при чем, лизнул меня в нос. И как на такого сердиться?

– Ничего, он много не возьмет. Правда, хороший? – Кербер согласно гавкнул на три голоса. – Не больше тебя, в любом случае. Как его зовут? Это вообще он или они?

Диз тяжело вздохнул, понимая, что переспорить меня не удастся. Сел на диван, полистал оставленного Гоббса, кинул на соседнее сиденье.

– Его зовут Пятнаш.

Я хихикнула – и наткнулась на очень мрачный взгляд.

– Даже не думай, – предупредил он. – Мне было три, ясно?

Теперь понятно, откуда у исчадия Ада такое грозное имя.

– Скажи, отсутствие фантазии – это у вас с Аидом семейное, что ли?^[37] – я все-таки не удержалась.