Пробужденный - Коллин Хоук

– Видите ли, даже умерев, мы сохраняем память о прожитой жизни. Разлагаясь, тела людей и животных продолжают питать землю, а след их деяний влияет на поколения потомков. Сет добивается не просто разрушения. Он… стирает.

– Стирает?

– Развоплощает. Словно отматывает пленку назад. Уничтожает каждое свидетельство бытия человека, пока… – и доктор Хассан, зачерпнув пригоршню песка, тонкой струйкой ссыпал его между пальцами. – Не остается голая земля. Исчезают даже следы ног. Именно это Сет хотел проделать с Амозом, Амоном и Астеном сотни лет назад. Он жаждал не просто принести их в жертву, а развоплотить до основ – сделать так, будто они вовсе никогда не жили. Тогда все жизни, которых они коснулись, тоже оказались бы изменены. В итоге пострадали бы не только люди. Даже боги ослабли бы настолько, что Сет смог бы поколебать небесное равновесие и взять над ними верх.

– Он правда на это способен?

– О да. Видите ли, победить зло можно единственным способом – распространяя свет. Именно это дает богам могущество. Сея добро, они укрепляют людей в вере и сами укрепляются в силе – как делал Сет, двадцать лет благословляя земли и народ Египта.

– Потому что люди его почитали?

– Да, но не только. Поклоняясь Сету, они возвели его в ранг величайших богов. Он одурачил всех – и смертных, и бессмертных. Якобы служа человечеству, он выжидал удобного момента, чтобы нанести решающий удар. Вера людей принесла бы ему лишь малую часть силы, полученной от развоплощения, – но оно требует времени, к тому же развоплотить легче того, кто уже мертв. Вот почему Сет потребовал у жрецов принести братьев в жертву.

– Значит, когда он пытался убить Осириса, то хотел стереть со страниц истории и его память?

– Верно, Лили. Но Сет не успел завершить задуманное: Исида раньше отыскала тело мужа и при помощи Анубиса собрала его по кусочкам. Увы, некоторые части оказались утрачены безвозвратно, так что Осирис не мог больше жить на земле.

– И теперь царит в загробном мире.

– Именно. К счастью, коварные замыслы Сета по поводу Амона и его братьев были вовремя раскрыты – и он снова не сумел завершить свое черное дело. Анубис знал, что Сет не оставит попыток развоплотить принцев, поскольку вложил в них слишком много сил – а потому нарочно вывел их из игры, сделав защитниками Египта и наделив божественными силами. Теперь Сет не мог уничтожить их и исполнить задуманное.

– А почему Сет не захотел развоплотить кого-нибудь другого? Вроде нас с вами или отца Амона, например? Разве это не принесло бы ему массу энергии?

– Теоретически – да, но боги – прародители человечества сразу узнали бы об этом и вмешались. В случае с Амоном, Астеном и Амозом Сет был единственной предтечей их рождения, а потому мог стереть их без опасений, что об этом узнают другие боги. Уничтожение собственного творения вызывает всплеск небывалой силы, которая делает своего обладателя непобедимым – хоть и дается ужасной ценой.

– Как же Анубис пришел им на помощь, если ни о чем не знал?

– Он услышал призывы египетского народа, который в едином порыве оплакивал своих принцев, – особенно их безутешные матери. Боги не могли не ответить на молитвы столь чистосердечные.

Наша беседа была прервана появлением Астена и Амона. Астен хмурился и метал в доктора Хассана многозначительные взгляды. Тот сразу вздрогнул, будто его отчитали за непослушание – хотя не было произнесено ни слова, – и покаянно кивнул. Я задумалась, чем вызвано недовольство звездного бога. Может, доктор Хассан рассказал мне чересчур много? Однако я считала, что имею право на полную картину событий – а потому ободряюще похлопала археолога по руке.

– Мы сейчас же отправляемся на поиски храма, – объявил Астен. – Нужно как можно скорее найти Амоза.

Амон стоял с низко опущенной головой, словно ему трудно было сосредоточиться. Я прикрыла глаза и попробовала дотянуться до его эмоций – но уткнулась в глухую каменную стену без конца и просвета. Сколько бы я ни обходила ее кругом, двери не было.

– Амон?

– Все будет хорошо, Юная Лилия, – прошептал он голосом, лишенным всякого выражения. – Ты должна довериться Астену.

– Ну уж нет! – выплюнула я, резко поднимаясь с камня. Попытка удержать неустойчивое равновесие отчасти смазала эффектный жест, но я все равно доковыляла до Амона и совершенно непочтительно пихнула его в грудь. – Я уже смирилась, – продолжила я, методично тыкая его пальцем, – что ты не принимаешь мое мнение в расчет и все время пытаешься самоубиться, наплевав на мои чувства по этому поводу. Однако я заинтересована в исходе этой экспедиции ничуть не меньше тебя, а потому имею полное право знать, что. Тут. Творится! – последние слова я выделила тремя особенно мощными тычками.

Я за всю жизнь столько раз не повышала голос и не делала столько самостоятельных выборов, сколько за последнюю неделю. Эта мысль наполнила меня легкой гордостью. Правда, я сомневалась, что рискну повторить такое с родителями, но заявить о себе в присутствии доктора наук и пары древнеегипетских богов уже было большим шагом.

Амон сжал мои плечи.

– Прости, Лилия. Я не собирался пренебрегать твоим мнением. Я просто хочу тебя защитить.

Парень выглядел уставшим до смерти. Бледные руки были холодны как лед – ни следа солнечной силы, которая напитала его перед встречей с умирающим ушебти.

– Я верю, – ответила я, смягчившись. – Серьезно. Но я крепче, чем ты думаешь. И смогу выдержать правду, какой бы она ни была.

Астен глазел на нас с неприкрытым изумлением, а доктор Хассан явно чувствовал себя не в своей тарелке. Я на мгновение задумалась, собирается ли Амон вообще мне отвечать – когда он наконец поднял взгляд и завел одну из «солнечных» прядей мне за ухо.

– Хорошо, – вздохнул он. – Но знай: то, что должно быть исполнено, будет исполнено. Астен тебе все объяснит.

Амон в последний раз сжал мою руку и, шагнув к доктору Хассану, перешел на египетский. На этот раз беседа была краткой: вскоре парень прошептал заклинание, и на песке развернул крылья золотой сокол. Он неподвижно наблюдал, как Астен наставляет нас перед путешествием.

– Вы оба полетите со мной, – сказал звездный бог. – Амон слишком слаб, чтобы поднять такую ношу. В подробности плана я вас посвящу по дороге.

Я бросила взгляд на сокола. Всю его позу пронизывали усталость и апатия, и я задумалась, а сможет ли он вообще взлететь. Отказываясь заимствовать энергию ради моего спасения, Амон медленно убивал себя – и это перед встречей с могущественным некромантом, если не самим богом хаоса! Я не готова была принять такую жертву.

Затем Астен обернулся звездным ибисом, и мы с доктором Хассаном по очереди вскарабкались ему на спину: я впереди, археолог позади. Убедившись, что мы держимся крепко, Астен ударил крыльями по воздуху – и через несколько секунд долина осталась далеко внизу. Сокол следовал прямо за нами.

Теперь колись, – мрачно велела я.